Это дифференциальное стремление — не случайность. Мы утверждаем, что капитал является не продуктивной экономической сущностью, а количественной мерой организованной власти. А поскольку властные отношения по своей природе относительны, капитал, который выражает меру организованной власти, должен оцениваться дифференциально.

Возьмём опять для примера ExxonMobil. В 2013 году чистая прибыль компании составляла 32,6 миллиарда долл. — в 15,8 раза больше чистой прибыли, полученной типичной фирмой Fortune 500 (2,2 млрд долл.), И в 103 578 раз больше чистой прибыли средней американской корпорации (308 945 долл.)[6]. Эти разницы описывают количественно полный спектр властных процессов, которые вместе определяют капитализированную сущность, которую мы называем ExxonMobil. Они отражают властную политику и войны на Ближнем Востоке, в которых ExxonMobil так глубоко погружен; конфликтные отношения ExxonMobil со своими покупателями, поставщиками и работниками; борьбу компаний и сотрудничество с правительствами посредством уступок, налогообложения, субсидий, политики в области энергетики, разведывательных служб и взяток, а также других связей; его силовые альянсы и вражда с другими интегрированными нефтяными компаниями, а также с энергетическим сектором в более широком смысле; его расхождения и схождения с различными корпоративными коалициями по всей деловой вселенной; его конфликтное взаимодействие с наукой по вопросам пика нефти, загрязнения и изменения климата; список можно продолжить.

Каждый доллар прибыли ExxonMobil пропитан этими властными отношениями и только этими властными отношениями, то же самое верно для любой другой корпорации (для каждой приносящей доход организации). А поскольку дифференциальная прибыль корпораций даёт количественную оценку относительной корпоративной власти, то дифференциальная рыночная стоимость корпораций, которая дисконтирует ожидаемую прибыль в текущих ценах на активы, фактически представляет собой не что иное, как капитализацию власти.

Для того чтобы поддержать и увеличить свою относительную прибыль и капитализацию, корпорации должны участвовать в стратегическом саботаже: они должны разрушить как своих противников и так и общество в целом[7]. Они должны держать своих конкурентов в страхе, подорвать их инициативу и предотвратить их атаку. В более широком смысле, они должны держать общество ниже потенциала этого общества, для того чтобы перенаправить деятельность общества для увеличения их собственной доли в распределении. Для достижения своих дифференциальных целей корпорации вынуждены манипулировать угрозами и использовать насилие, чтобы подорвать резонанс и вызвать диссонанс, ограничить автономию и вымогать послушание. В этом смысле их капитал является властью и ничем другим как властью. Его дифференциальное накопление символизирует способность капиталистов, которые владеют им, и государственных органов, которые его поддерживают, создавать и упорядочивать мир по своему капитализированному образу.

Понятие капитала как власти принципиально отличается от общепринятого. Конечно экономисты не игнорируют власть. Но они относятся к ней как к чему-то внешнему по отношению к собственно капиталу. Власть, как они легко признают, может поддержать накопление (как неоднократно подчёркивают неортодоксальные политические экономисты) или исказить и подорвать его (как любят настаивать мейнстримные экономисты). Но поскольку сам капитал остаётся чисто экономической единицей, влияние власти, будь то позитивное или негативное, по определению должно происходить извне.

Напротив, в нашей теории власть является внутренней по отношению к капиталу. Именно властные отношения определяют, что такое капитал в первую очередь, и именно властные отношения, режим власти в целом, определяют, насколько велик капитал и как быстро он накапливается. Вот почему мы говорим не о капитале и власти, а о капитале как власти; это не сопоставление, а фигуральная идентичность[8]. И поскольку власть сама по себе является не качественной сущностью, а количественным отношением между сущностями, накопление капитала как власти должно измеряться, как оно на самом деле измеряется везде и каждый день, не абсолютно, а дифференциально[9].

3.2 Господствующий капитал и режимы дифференциального накопления