Читаем Всё будет хорошо полностью

«Воистину ура! Надоели мне ваши уколы!», — котенок облизнулся и побежал в комнату. Что дворовой товарищ рассказывал про подарки? Надо ПОД елку заглянуть? Будет сделано! Пуф залез под колючие ветки, осторожно обогнув висящий над головой шар. Что тут у нас? Ух ты! У самого ствола лежала разноцветная игрушечная мышь. Котик тронул ее лапкой, — внутри находки что-то зашелестело.

«Какая прелесть!», — Пуф сбросил мышку на пол, подбросил в воздух, подпрыгнул над ней сам…

— Мама! Посмотри, что нашел Пуф! Откуда это?

— Странно. Я ее раньше не видела. Наверно, Дед Мороз постарался!

Ксюша задумалась:

— Тогда уже Кот Мороз! С Новым Годом, Пуф! И с Рождеством!

«Мрау! Спасибо. И вам, и вашему Коту Морозу! Кстати, о Коте…». Проскользнув мимо хозяек, Пуф, не выпуская игрушки из зубов, помчался на кухню. Запрыгнул на открытую форточку. Его приятель, уже видимо согревшийся, сидел все на том же абрикосовом дереве.

«Кот! КО-О-ОТ!!! Я нафел подарок! Шмотри! Я нафффел! НАШЕ-Е-АААА!!!» — дымчатый комочек полетел вниз. Прямо в сугроб.

«Вот дуралей! — когда Пуф выкарабкался из снежного завала, дворовой старожил уже сидел рядом. — Кто тебя просил из окна вываливаться?»

«Я это… хотел тебе подарок показать, — Пуф печально осмотрелся по сторонам. — Который только что потерял».

«Вот твой подарок, не плачь!», — Кот копнул лапой соседний сугроб, и из снега выскочила разноцветная мышка.

«Здорово! Спасибо! Пчхи! Ой, холодно», — котенок сморщил мордочку.

«А я тебе о чем говорил? — фыркнул уличный мурлыка. — Ладно, пойдем, покажу, где твой подъезд. Все равно же сам не найдешь».

Коты обежали дом и запрыгнули на крыльцо. Пуф, положив драгоценную мышь у ног, взглянул на небо.

«Как красиво! Кот, что это?»

«Звезды. В морозную ночь их много».

«Класс! — Пуф аж подпрыгнул. — Я такого ни разу не видел!»

Старожил улыбнулся мифической кошачьей улыбкой: «Считай это вторым рождественским подарком!»

«А я еще когда-нибудь увижу звезды?»

«Увидишь. Их каждый может увидеть. Надо лишь захотеть…»

«Пчхи!» — только и смог ответить Пуф.

«Беги домой, пока окончательно не замерз! Тебя, к тому же, ищут», — Кот сделал ленивую попытку поточить когти о снег.

Пуф прокрутился вокруг собственной оси: «Думаешь, ищут?»

«Уверен!»

«Ну, тогда пока! — котенок взял в зубы игрушку. — И шпашибо жа вше!»

Пушистик забежал в подъезд как раз вовремя, чтобы услышать шаги и знакомый голос:

— Опять твой отец бросил форточку открытой!!! Где теперь Пуфа искать?

— МЯУ!!! — закричал котенок.

— Мама, быстрей, он там!

Пуф прыгнул на ступеньки. Стоп! Нет, не буду бежать наверх. Наоборот, выйду назад на улицу. Пусть и ОНИ посмотрят на звезды! Это будет мой подарок!

Старый облезлый Кот сидел на верхушке абрикосового дерева, слившись со снеговыми шапками, и наблюдал за троицей, стоящей на крыльце подъезда. Женщина, внезапно почувствовавшая себя лет на десять моложе, девочка и дымчатый котенок, примостившийся на руках у маленькой хозяйки, задрав головы, смотрели на небо. Они не знали, что в квартале от дома отец, вышедший за сигаретами, вдруг замедлил шаг, и впервые за несколько лет тоже залюбовался небосводом. А затем, неожиданно для себя, вернулся к киоску, прибавил к сигаретам коробку конфет (нестрашно, что одну сегодня уже подарил, эта — совсем другое) и побежал домой. И никто из людей не заметил, как шкурка старого Кота вдруг заискрилась, стала белоснежно-пушистой, а сам усатый улыбнулся и завис в воздухе.

— Эх, молодежь! Всему-то вас учить надо! — протянул Кот Мороз, бросив прощальный взгляд на Пуфа, и взмыл в небо.

На Неаполь спускается вечер. Рыночная площадь почти опустела, одна за другой закрываются лавки торговцев, кукольник Лоренцо пересчитывает брошенные в шляпу мелкие монетки.

Закрываю глаза и вздыхаю. Я устал, чертовски устал. Мы работали с самого утра и успели дать добрых три дюжины представлений.

Сегодня я почти все время играл Арлекина, хотя дважды довелось побывать скупым Панталоне, трижды — изворотливым Бригеллой и даже один раз красоткой Коломбиной, когда у нее разом лопнули обе плечевые нити.

Какие нити, спрашиваете? Обыкновенные — тонкие и почти незаметные. Как у всякой марионетки.

Вздыхаю еще раз — наконец-то блаженная тишина. Только где-то в переулке поскрипывает незакрытый ставень, да ветер колышет верхушки акаций. Сам собой вспоминается старый лес. Темный и величественный Боско-Гранде. Люди слагают о нем сотни легенд, но мало кто знает, о том, что у леса есть душа. Душа и сила помогать своим детям везде, куда бы ни занесла их судьба. И каждому срубленному в Боско-Гранде деревцу великий лес дарит три желания.

Они достались и мне. И когда топор лесоруба свалил на землю молодую сосенку, я испугался. Кто знает, что будет дальше? Вдруг мне придется стать занозистой скамьей в трактире, или того хуже — оглоблей? А то ведь, неровен час, и вовсе на дрова пустить могут.