Читаем Вся правда о неправде полностью

Принстонский университет имеет кодекс чести с 1893 года. Все вновь поступающие студенты получают копию кодекса чести и письмо о принципах его применения от комитета по этике. Они обязаны подписать это письмо перед началом занятий. Кроме того, они в течение первой недели учебы посещают обязательный семинар, посвященный важности кодекса чести, а после этого обсуждают его положения со своими административными наставниками. И, словно всего этого недостаточно, одна из организованных в кампусе музыкальных групп (Triangle Club) исполняет для первокурсников свою песню, которая так и называется «Песня кодекса чести». Студенту напоминают о кодексе чести все время учебы в Принстоне. Он подписывает согласие с ним в конце каждой сдаваемой курсовой работы («Эта работа составлена в соответствии с принятыми в университете правилами»). Он подписывает специальный документ после каждого теста, экзамена или опроса («Настоящим подтверждаю, что в ходе экзамена не нарушил положений кодекса чести»), а также раз в два года получает по электронной почте специальное напоминание от комитета по этике.

Для того чтобы проверить, какие долгосрочные последствия может иметь подобная массированная моральная бомбардировка, я подождал две недели после того, как первокурсники завершили тренинг по вопросам этики, а затем попытался соблазнить их на обман, предоставив им для этого те же возможности, что и студентам МТИ и Йельского университета (у которых нет формальных кодексов и которые не проходят семинары по вопросам честности). Итак, оказались ли студенты из Принстона, только что погрузившиеся в изучение кодекса чести, более честными при решении матричной задачи?

К большому сожалению, нет. Когда студентов из Принстона попросили подписать кодекс чести, они вообще отказались от обмана (в отличие от студентов МТИ и Йельского университета). Однако когда их не просили этого делать, они мошенничали точно в такой же степени, что и их коллеги из других высших учебных заведений. Судя по всему, любые усилия университета, включая и кодекс чести, не оказывали длительного влияния на моральные основы представителей Принстона.

Эти результаты, с одной стороны, расстраивают, а с другой – вселяют надежду. Печально то, что нам крайне сложно изменить свое поведение и вести себя более этичным образом, и для этого недостаточно никакого формального обучения (я подозреваю, что подобная неэффективность присуща также и множеству тренингов по вопросам этики, проходящих в компаниях, университетах и бизнес-школах).

Говоря более общим языком, результаты дают основания предполагать, что в отношении этических вопросов человечеству довольно сложно произвести долгосрочные культурные изменения.

Позитивная сторона ситуации состоит в том, что мы склонны вести себя более честно после того, как нам напоминают об этических стандартах. Более того, мы обнаружили, что просьба подписать «кодекс чести» работает и в случаях, когда за его нарушение могут последовать суровые санкции (в случае Принстона – вплоть до исключения), и когда таких санкций нет (как в случае МТИ и Йельского университета). Хорошая новость состоит в том, что люди стремятся вести себя честно. Это дает нам основания предполагать, что было бы неплохо применять моральные напоминания в ситуациях, которые подталкивают нас к нечестным действиям[10].


Один преподаватель Университета штата Теннесси настолько устал от мошенничества среди студентов программы MBA, что решил взять на вооружение более жесткий кодекс чести. Вдохновившись нашим экспериментом с десятью заповедями и их влиянием на степень честности, Томас Танг попросил своих студентов подписать кодекс чести, в котором говорилось, что они не будут мошенничать во время сдачи экзамена. Также в кодексе говорилось, что мошенники «будут сожалеть о том, что сделали, до конца своих дней, а потом отправятся прямиком в ад».

Студенты, не верившие в существование ада и не готовые туда отправиться, впали в ярость. Заявление вызвало массу споров, заставивших Танга выслушать немало неприятных слов (а потом и перейти к смягченной версии текста без упоминания адовых мук).

Тем не менее мне думается, что даже за короткий срок жизни жесткого варианта кодекса он смог произвести на студентов определенное впечатление. Думаю также, что ярость студентов была каким-то образом связана с эффективностью подобного рода шагов. Будущие бизнесмены наверняка почувствовали, насколько высоки ставки, и это не оставило их равнодушными. Поставьте себя на их место. Насколько комфортно было бы подписать такой документ для вас? Повлияло бы это на ваше поведение? А что если бы вам пришлось подписывать его перед сдачей налоговой декларации?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Атомные привычки. Как приобрести хорошие привычки и избавиться от плохих
Атомные привычки. Как приобрести хорошие привычки и избавиться от плохих

Может ли одна монетка сделать человека богатым? Конечно, нет, скажете вы. Но если добавить еще одну? И еще? И еще? В какой-то момент количество перейдет в качество. А теперь представьте, что одно крошечное изменение кардинально меняет всю жизнь. Звучит фантастически! Но, как и в случае с монетками, срабатывает эффект сложного процента. И вот уже маленькое, но регулярное действие привело к большим результатам. Атомные привычки – маленькие изменения, в которых скрыта огромная мощь! Вы давно пытаетесь измениться, но не получается. Не корите себя! Виноваты не вы, а система. Джеймс Клир развенчивает мифы о привычках, мотивации и силе воли. Опираясь на научные данные, результаты исследований, личный опыт и опыт успешных людей, он просто и понятно объясняет, как сделать хорошие привычки неизбежными, а вредные – невозможными. Без вариантов!

Джеймс Клир

Деловая литература / Зарубежная деловая литература / Финансы и бизнес
Банковский кредит: проблемы теории и практики
Банковский кредит: проблемы теории и практики

В работе представлен научно-обоснованный подход понимания общетеоретических основ банковского кредита как правового института, а также основных теоретических вопросов существа тех правовых явлений, которые опосредуют движение денежных средств от кредитора к заемщику и обратно. Автор предлагает решение большинства спорных вопросов отечественной теории и практики банковского кредитования через положения общей теории обязательственного права. Устанавливая в качестве центральной идеи исследования исключительный характер кредитной операции, определяющей исключительный характер кредитного договора и всех других действий, совершаемых в рамках такого договора, автор раскрывает существо основных категорий института банковского кредита через подходы, отличные от тех, которые выработаны современной правовой наукой и судебной практикой.

Сергей Константинович Соломин

Деловая литература / Юриспруденция / Банковское дело / Финансы и бизнес / Ценные бумаги