Читаем Всеволод Бобров полностью

Владимир Репнёв завершил свой рассказ так: «И вот мы несём ему бутылки с минеральной, с пепси. А он сидит довольный донельзя, улыбка во всё лицо: “Борис, Борис, смотри-ка, дань несут!” Кулагин: “А что такое, Сева?” — “Да это я их в буллиты обыграл!”

Они с Кулагиным приятелями были...»

История их знакомства восходит к 1945 году, когда в матче по русскому хоккею в городском первенстве Кулагин, играя за «Спартак», принёс своей команде победу над ЦДКА. Счёт был 2:1. Единственный ответный гол провёл Бобров. «Забил я и чувствовал себя в тот момент на седьмом небе», — вспоминал Кулагин.

Всё бы хорошо, вот только спустя без малого 30 лет после знакомства дрогнул Борис Павлович, когда над Бобровым тучи сгустились.

Хронология событий приведёт читателей к этой истории.

Юный в ту пору Владимир Шадрин наматывал на ус: «Знаменитые мастера — братья Майоровы, Старшинов удивлялись, когда их заставляли шлифовать технику часами. Бобров настойчиво обучал искусству паса: на какой высоте послать шайбу надо льдом партнёру в зависимости от игровой ситуации. Призывал бросать по воротам низом и тотчас идти на добивание. Многие сперва этой простоты не понимали и тихонько посмеивались. А позже стали прислушиваться».

Не единожды возникали на тренировках ситуации, когда Бобров демонстрировал своё умение в назидание игрокам. Классической стала история, которую поведал Вячеслав Старшинов: «Однажды, вернувшись с очередного победного чемпионата мира, наши “асы” почувствовали себя вправе быть усталыми и тренировались не в полную силу.

Бобров хмурился, но молчал. Потом принёс откуда-то лист фанеры и поставил его вместо вратаря в ворота, наглухо закрыл их. Затем отодвинул фанерный лист от стойки на толщину шайбы. Не на ширину, а на толщину — примерно на два пальца. Потом отъехал к синей линии и попросил одного из нас: “Набрасывай!”

Ему набрасывали, и он с ходу бил по воротам. Шайбы влетали в них, не коснувшись фанеры. Ребром! Одна за другой.

Набросавшись вдоволь, уложив все тренировочные шайбы в ворота, он как бы невзначай сказал:

— Ну, чемпионы, асы... Давайте, повторите упражнение.

Пот лил по нашим лицам, грозил растопить лёд, но то, что удавалось Боброву с неповторимой лёгкостью, не удавалось больше никому».

Александр Якушев привёл и другой пример: «На занятиях по отработке броска спартаковцы пользовались иногда приспособлением под названием “щит Бажанова”: на перекладину ворот вешался деревянный щит с вырезанными небольшими дырками на месте “девятки” и “шестёрки” слева и справа, куда и следовало попасть.

И кто, как думаете, отличился в этом не самом простом упражнении на точность броска? Старшинов? Майоровы? Зимин? Фоменков? Мартынюк? Шадрин? Якушев? Кое-кто из перечисленных форвардов действительно оказывался самым метким, когда “старший” стоял в сторонке и наблюдал за происходящим. Но что поразительно — Всеволод Михайлович неоднократно побеждал в этом азартном конкурсе! Утирал нос всем перечисленным хоккеистам, находившимся в расцвете сил. Больше скажу, побеждал ровно столько раз, сколько решался вспомнить свою лихую спортивную молодость...»

Став уже зрелым хоккеистом, Владимир Шадрин вспоминал: «Когда-то Всеволод Михайлович Бобров, в бытность старшим тренером “Спартака”, наставлял нас примерно так: “Большим мастером способен стать только тот, кто поймёт, что хоккей — не забава, что его нельзя делить с другими занятиями на равных, что это — главное дело, дело жизни”. Он не призывал нас отвлечься от всего мирского, дав хоккею монашеский обет. Но всё это мирское должно быть в сознании спортсмена на втором, на третьем, на десятом месте».

Александр Якушев о своём любимом тренере рассказывал: «Когда Бобров тренировал “Спартак”, после тренировки мог побросать, обвести, буллит исполнить — мы стояли и смотрели во все глаза. Но ни разу за всё время он не говорил даже самому среднему игроку: мол, ты не можешь, да я в твои годы... Своё “я” как великого игрока он вообще убрал. С точки зрения педагогики это было очень хорошо».

Знаменитый вратарь Николай Пучков начинал спортивную карьеру в ВВС под руководством играющего тренера Боброва. Спустя годы он дал такую оценку своему наставнику: «Думаю, свои тренерские способности он подтвердил и в дальнейшем. В частности, работая в “Спартаке”. Совершенно ясно, что Всеволод — это дар божий. Он, например, как-то сказал: “При выходе двоих против одного надо стремиться немедленно отдать пас, едва войдёшь в зону. Не тащи шайбу, не вызывай огонь на себя, а отдай, а там рвани — и всё будет в порядке”.

Для любого, кто хотя бы когда-то играл в хоккей, всё предельно понятно. И ведь даже Тарасов, который тоже очень хорошо понимал хоккей, не мог объяснить игроку задачу так доступно, как Бобров».

О работе Боброва со «Спартаком» Александр Нилин писал: «Нельзя сказать, чтобы он пришёл в совсем разрушенный “Спартак”. Его предшественник Александр Новокрещёнов поднял команду за два года с семнадцатого места на первое и передал Боброву бронзовым призёром.