Читаем Вселенная разума полностью

Гастроном встретил Элиота незатейливой мелодией, напоминающей те, что обычно играют, когда звонок в режиме ожидания. Мужчина побросал в тележку несколько пачек замороженных овощей, взял сыра, яиц, зелени, риса и фасоли. Провизия обошлась в 33 доллара.

Купив необходимые продукты, он заглянул в Liquors and Wine и взял бутылку Джима Бима. Наличных не осталось, так что он приложил к терминалу правое запястье и расплатился со счета электронного кошелька VOID.

Холостяцкое жилище Элиота было безликим. Стены окрашены в белый, комната была полупустой и холодной и напоминала больничную палату. В однокомнатной квартирке было только необходимое: надувной матрас был застелен белой простыней; в качестве прикроватной тумбочки выступала стопка высотой в фут, выстроенная из выпусков ежемесячника, в котором с 2016 года Элиот вел колонку на тему информационных технологий; маленький телевизор диагональю в тридцать два дюйма стоял на полу напротив матраса.

Элиот был сторонником систематичности и порядка. За каждой из немногочисленных его вещей было закреплено конкретное место в доме, и если какой-то предмет смещался хотя бы на сантиметр, Элиот не мог найти покоя и сосредоточиться на чем-либо, пока не возвращал его в прежнее положение. Он делал влажную уборку через день. Не терпел захламленности, не выносил несовершенства.

В кухне было тесно, как в кладовке. Холодильник находился от плиты на расстоянии вытянутой руки. Из столовой утвари были только плоская тарелка, супница, стакан, кружка и по одному прибору.

Элиот высыпал на сковороду замороженные овощи и поджарил с предварительно вымоченным в кипятке соевым мясом. Выложив блюдо на тарелку, он прихватил бутылку бурбона и вылез через окно главной комнаты на площадку пожарной лестницы. На железном решетчатом полу был постелен коричневый клетчатый плед. У окна стояла этажерка, заполненная избранными книгами и виниловыми дисками. На верхней ее полке громоздился винтажный патефон. Элиот взял с полки конверт и бережно достал грампластинку, установил ее на проигрывателе и опустил иглу. Скользя по виниловому полотну, игла извлекала полный страдания голос Билла Уизерса, терзаемого недоумениями и тоской по любимой:

Без нее мне свет не мил,

Холодно, когда ее нет рядом.2

Элиот расположился на пледе. В темно-синем небе уже сияла растущая луна. Ее свет, подобный прожектору маяка, пленил взгляд и навел Элиота на размышления. Он вспомнил, как утром того же дня сидел в вагоне метро рядом с седовласой сухой старушкой, а та читала Daily News. Одну из страниц газеты занимал гороскоп. Старушка надвинула на переносицу круглые очки и с неподдельным любопытством изучала предсказания.

– Сегодня шестой лунный день, – уведомила пожилая женщина.

V-pods смекнули, что речь обращена к Элиоту, и музыка в наушниках замолкла.

– Что? – переспросил мужчина озадаченно.

– Говорю, шестой лунный день. Луна в Скорпионе.

– Прекрасные новости, – кинул Элиот безразлично.

– Вы кто по гороскопу? – не унималась старушка.

– Не знаю, – пожал плечами мужчина.

– Как же? Ну-ка, когда у вас день рождения?

– Седьмого ноября.

Женщина вгляделась в лист газетной бумаги, изучая знаки зодиака.

– С двадцать четвертого октября по двадцать первое ноября – это Скорпионы.

– Буду знать.

– Глядите, что в газете пишут: 2 сентября 2022, пятница – шестой лунный день. У многих людей проявляется дар предвидения, обостряется интуиция и открываются сверхъестественные способности.

Элиот считал астрологию псевдонаукой и откровенно смеялся над людьми, которые принимают решения на основе гороскопов или натальных карт.

Мужчина сделал глоток бурбона прямо из бутылки. Терпкий, сладкий кукурузный напиток проскользнул внутрь, обжигая нёбо и горло, и оставил во рту древесное послевкусие. Магнит под кожей запульсировал. На экране умных часов высветилось уведомление: повысился уровень алкоголя в крови. Элиот щелкнул пальцами, принудительно отключив тем самым помощника.

Элиот родился в Аризоне, в небольшом городке Флагстаффе, что в восьмидесяти милях от Гранд Каньона. С юных лет он был одержим компьютерами. Он пренебрегал школьными обедами и все карманные деньги спускал на книги. Он скупал всю доступную литературу по программированию, пестрящую незнакомыми терминами и кодами, и перечитывал ее вновь и вновь, до тех пор, пока не становилось понятно значение каждого слова. Поначалу он промышлял разработкой незатейливых аркадных игр. Затем какое-то время работал в типографии: создавал логотипы, делал дизайн визиток, баннеров, брошюр и рекламных постеров. Вскоре стал продавать простые лендинговые страницы по 200 долларов за каждую. Но продвинуться дальше было невозможно. Для этого направления в Флагстаффе не было перспектив. Экономика городка в большой степени зависела от туристической деятельности, а программисты там никому не сдались.