Читаем Всей мощью огня полностью

Взять, к примеру, такую проблему, как ведение огня прямой наводкой в ходе наступления. Орудия уже не раз использовались нами для непосредственной поддержки пехоты. И теперь речь шла о наиболее рациональном, максимально эффективном применении их. Логика подсказывала, что на первых двух этапах артиллерийского наступления наибольшего успеха можно ожидать при централизованном управлении огнем. На третьем этапе, как правило, часть орудий включалась в штурмовые группы пехоты, танков для совместного действия с ними. Казалось бы, все правильно. В то же время некоторыми высказывалось и в определенной мере обосновывалось мнение, что уже в период поддержки атаки целесообразно переходить к децентрализованному управлению. И тут и там, если разобраться, несомненно, были свои «за» и «против».

— Не ждите от меня каких-то рекомендаций, исчерпывающих указаний по этому поводу, — неоднократно повторял полковник Бабаскин. — Не может здесь быть единого рецепта на все случаи жизни. Надо думать, искать, мыслить и принимать решение вместе с общевойсковыми командирами. Ведь, сами понимаете, в конечном счете в их интересах должны действовать и действуем мы.

Активнейшим сторонником именно такого творческого подхода к делу был и командующий артиллерией Донского фронта генерал-полковник артиллерии Василий Иванович Казаков. Отнюдь не отвергая идеи непосредственной поддержки пехоты огнем орудий, не ставя под сомнение целесообразность этого, требуя, чтобы мы действовали в нужное время в боевых порядках пехоты, он не переставал думать о групповом использовании батарей и дивизионов, о создании своеобразного артиллерийского кулака.

— Хорошо бы сделать так, чтобы люди могли идти вперед впритирку за разрывами своих снарядов, — частенько повторял Василий Иванович.

Именно в те октябрьские дни 1942 года у нас в дивизии заговорили об огневом вале. Понятие это, в сущности, было не такое уж новое. Впервые огневой вал как метод артиллерийской поддержки применялся еще в годы первой мировой войны, широко использовался в ходе советско-финляндской войны 1939–1940 годов, да и в некоторых операциях нынешней войны. Однако никому из нас еще не приходилось принимать участия в создании его. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Ведь огневой вал создается при начале крупного наступления, требует применения значительного количества артиллерийских стволов. А нашему полку, к сожалению, с началом войны чаще приходилось думать об обороне.

— Действительно, подвести бы танки и пехоту нашим огоньком к самому что ни на есть переднему краю противника. Так, чтобы фашисты и головы поднять не успели…

— Конечно, это было бы здорово. Только ведь снаряды не разбирают, кто свой, а кто чужой… Тут высочайшая точность и синхронность нужны. На секунду-две опоздаешь или поспешишь, своих же и накроешь разрывами. А отдельные недолеты или перелеты даже теоретически возможны…

Повторяю, в тот период разговоры об огневом вале велись нами в чисто теоретическом плане. Но, доказывая что-то, отстаивая свою точку зрения, какие-то частные предположения, мы часто брались за карандаши. На листке бумаги появлялись новые и новые формулы, подтверждающие или опровергающие те или иные мысли, дающие пищу для дальнейших раздумий. Все это потом сыграло важную роль. Когда вопрос об огневом вале реально встал, как говорится, на повестку дня, артиллеристы и общевойсковые командиры психологически, да и теоретически тоже, в определенной степени были подготовлены к созданию и использованию огневого вала.

Уже в послевоенные годы я узнал, что вопрос об артиллерийском наступлении, об огневом вале конкретно был поставлен после прибытия под Сталинград начальника артиллерии Красной Армии генерал-полковника артиллерии Николая Николаевича Воронова, направленного сюда представителем Ставки Верховного Главнокомандования.

Это был опытнейший специалист. В 1936–1937 годах Николай Николаевич сражался с фашистами в республиканской Испании. Летом 1939 года участвовал в боевых действиях на реке Халхин-Гол. Глубокие теоретические знания, богатый практический опыт позволили ему еще в те годы, будучи начальником артиллерии Красной Армии, внести ряд предложений, направленных на развитие и укрепление артиллерии в нашей армии. В частности, по его инициативе в конструкторских бюро, возглавляемых В. Г. Грабиным, И. И. Ивановым, Ф. Ф. Петровым, создавались новые образцы дивизионной, корпусной, тяжелой и зенитной артиллерии. Одновременно шла разработка более совершенных боеприпасов. Заметно активизировалась работа по созданию реактивных установок, обычного минометного вооружения.