Читаем Всегда в бою полностью

Не задерживаясь, 258-й полк и 60-й разведбатальон, опять-таки обходом, по лесным дорогам, двинулись к городу Истра. Решительное вторжение гвардейцев во вражеские тылы тотчас же сказалось на обороне дивизии «Рейх» под Снигирями и селом Рождествено. Эсэсовцы дрогнули и начали поспешно отходить. Во второй половине дня 9 декабря оба населенных пункта стали уже тылами 9-й гвардейской. Ломая сопротивление противника на промежуточных его рубежах, она продвигалась к Истре.

Фашистские опорные пункты, расположенные в здании снигиревской школы и на кирпичном заводе, пали еще на рассвете. Их разгромил своим огнем тяжелый гаубичный дивизион капитана Тертышного. Когда артиллеристы меняли огневые позиции, комиссар дивизиона политрук Романченко остановил колонну возле школы — пусть бойцы наглядно убедятся в силе своего оружия. В здании, под обрушенными балками, среди битого кирпича, скрученного железа, искореженных противотанковых пушек и пулеметов, валялись сотни трупов эсэсовцев из полка «Фюрер».

Состоялся короткий митинг. Наводчик сержант Петренко сказал:

— Гарно мы их помолотылы. Побачили-таки Москвы, тварюги! А мы, хлопцы, Берлина побачим в натуре. Так ли?

— Так! — дружно ответили артиллеристы.

Еще более внушительную картину вражеских потерь наблюдали солдаты 131-го полка день спустя, уже на подходе к Истре. Они оборудовали блиндажи на опушке леса, неподалеку от которого виднелся высокий и длинный — шагов на сто штабель дров, занесенный снегом. А когда подошли, чтобы взять дрова для перекрытий, оказалось, что штабель сложен из убитых фашистских солдат.

9-я гвардейская, взаимодействуя с соседями — 18-й и 108-й дивизиями, продолжала успешно продвигаться вперед. В 5–6 километрах восточнее Истры, на рубеже Ивановское, Высоково, Манихино, Павловское, фашисты пытались нас задержать. Мы перегруппировали войска и после сильной артиллерийско-авиационной подготовки опрокинули противника.

Утром 11 декабря 258-й полк М. А. Суханова первым ворвался в город Истра с северо-востока и востока. Батальоны капитана И. Н. Романова и лейтенанта Ш. X. Юсупова выходили к Ново-Иерусалимскому монастырю; 40-й полк А. П. Коновалова овладел южной окраиной города, 131-й полк Н. Г. Докучаева — железнодорожной станцией Истра.

Отступая, фашисты полностью разрушили город. Военный корреспондент писатель Евгений Воробьев, вступивший в Истру с батальоном Юсупова, записал тогда в своем фронтовом блокноте: «Все взорвано, сожжено педантичными минерами и факельщиками. Уцелели лишь два кирпичных здания справа от дороги, а в центре города остался в живых дом с разбитой крышей и зеленый дощатый киоск. Сплошное пожарище и каменоломня, все превращено в прах, обломки, тлен, головешки, пепел»[26].

Тяжелое зрелище представилось нам, когда вслед за батальоном Романова мы с комиссаром Бронниковым и оперативной группой штаба вышли к излучине реки, к монастырю. Настенные его башни разрушены, надвратная церковь XVII века творение крепостного архитектора Бухвостова — взорвана. Фашистские варвары не пощадили и знаменитый своим великолепным деревянным шатром собор. Его тоже подорвали и сожгли. Такая же участь постигла и все другие здания. Их обломки были заминированы.

С западного, возвышенного берега реки фашисты вели сильный огонь. Видимо, надеялись задержать советские войска на этом естественном рубеже. У нас же была задача с ходу форсировать Истру. Передовые подразделения полка Суханова перебежками, по льду, уже приближались к тому берегу.

Вдруг кто-то крикнул:

— Вал идет! Вода!

Был пятый час пополудни, смеркалось. С севера, от Истринского водохранилища, заполнив русло до краев, надвигался громадный водяной вал. Весь в белой пене и морозном пару, швыряя, как спички, сосны, смытые где-то в верховьях, ревущий поток промчался вниз по реке.

Полковник Федюнькин переговорил со штабом 18-й дивизии. Ему сообщили, что фашисты успели взорвать плотину водохранилища.

Истра разливалась все шире, уровень ее быстро поднимался. Скоро лед оказался уже на глубине 2–3 метров, а до западного берега было метров 60 водного пространства.

Сначала мы попытались продолжить форсирование. Иван Никанорович Романов вызвал добровольцев, или «охотников», как именовал он их по старому обычаю. Человек пятнадцать — двадцать вышли из строя. Ну что сказать об этих героях? Можно только молча снять перед ними шапку. Мороз — двадцать градусов, огонь противника — плотный, непрерывный, а два десятка храбрецов, располагая наспех связанными плотиками в три-четыре бревна, все-таки пошли — без приказа, по зову своего сердца. И, возможно, добрались бы до того берега, если бы не стремительное течение. Оно подхватывало плотики и уносило вниз по реке. Выгрести против течения было невозможно. Форсирование пришлось прекратить.

Собрал я саперов. Пришли начальник инженерной службы дивизии, он же командир 89-го саперного батальона, Н. Г. Волков, комиссар батальона С. 3. Кириченко, командиры рот.

— Своими силами мост на сваях мы не построим, — доложил Волков. — Я уже измерил скорость течения: оно сорвет деревянные опоры.

— А выход?