Читаем Всегда иди вперед! полностью

Мы еле успели отскочить в сторону. Мимо нас на полном ходу пронеслись три всадника в старинной одежде. Не то, что бы меня это сильно удивило — понятно было, что мы не одни на Дороге. Удивили меня два других факта. Во-первых, от топота копыт с криком взлетел вверх и скрылся в неизвестном направлении давишний ворон. А во-вторых, пропал Поль. Впрочем, когда я увидел на обочине валяющиеся мои трусы и куртку Вальки, я все понял.

— Эй, не дури! — я взял одежду и шагнул под сень деревьев.

— Поль! Ты где? Да они уже ушли!

Он вышел из-за ствола дерева, угрюмо взял одежду у меня из рук:

— Это были инквизиторы. Я узнал, такие плащи только они носят.

— Успокойся, это были таие же путники, как и мы…

— Инквизиторы это были. — у него в глазах снова появились слезы — видимо, оттого, что ему не верят. — Инквизиторы. Я знаю.

— Ну пускай, пускай инквизиторы. — я решил согласиться с ним. — Но ты им не нужен был. Они просто мимо ехали, они попали сюда так же, как и мы…

— Может, просто ехали, а вдруг нет? — чуть ли не крикнул Поль.

— Да зачем им ты, — пытался я успокоить его, — Что им, заняться больше нечем, кроме как тебя искать?

— Да не понимаешь ты, — всхлипывал Поль, — я же оборотень, а для инквизиторов это значит, что Бог от меня отвернулся, что меня убить надо… Я… Я вчера тебе не сказал, я не хотел… Один раз меня такие чуть не поймали. Стреляли, ты не заметил? — он снова скинул куртку. На его плече я увидел рану — страшную, потихоньку загнивающую, с обгорелыми краями…

— Что это? — спросил я. Я, видимо, сильно побледнел, потому что Поль сказал:

— Да ну, уже почти не болит. Но тогда сильно болело… Стрелой серебряной. Она жгла меня, сильно… Сейчас прошло.

— Ничего себе прошло?! — я вышел из оцепенения, схватил Поля за руку и крикнул Вальке, тактично ждавшему нас на Дороге:

— Валька, иди сюда!

Тот ломанулся через кусты, увидел рану на плече у оборотненка и в сердцах воскликнул:

— Ого! Давно это у тебя?

— С весны. — всхлипнул опять ничего не понимающий Поль.

— Лечить надо срочно, она же гниет, разовьется в гангрену или еще чего… У тебя же будет… Да что будет, уже есть заражение крови!

— Да где тут вылечишь, — махнул я рукой, — Будем надеятся, дальше не пойдет, здесь ведь Дорога, времени нету…

— Трава же растет. — огорошил меня Валька.

— А люди нет… — как-то попытался поспорить я.

— Проверял? — Валька быстро осмотрел рану. — Дааа… Запустил. Похоже, Петя прав и вылечить в полевых условиях это невозможно. Пока. Пойдем, может, встретим на Дороге какого-нибудь врача…

— Сейчас? — жалобно спросил Поль. — Давайте уже новую пещеру искать.

Все были уверены, что пещеру мы найдем. Нашли, конечно. Куда ж без этого… Костер разводить не стали, сейчас было тепло, да и от стен, весь день накапливавших солнце, исходило мерное приятное тепло. На разговоры после всего не тянуло, да и голода тоже особого не было. Валька только качал головой, глядя на уже прикрытое курткой плечо Поля. Да, рана там еще та — заражение крови есть наверняка… Будем надеятся на лучшее. Все равно пока других вариантов нету…

Опять сон. Опять запомненный до мельчайших подробностей. Опять… Да, все было — и старый мир (о как… Он для меня уже старый! Все-таки быстро человек может приспосабливаться к самым фантастическим условиям…), и фрагменты Дороги. А под конец были они. Инквизиторы… Тьфу, да какие они тут инквизиторы — обычные путники… Но во сне они были настоящими инквизиторами. Днем я плохо сумел рассмотреть их (попробуйте рассматривать кого-то, когда он несется на вас во весь опор на лошади!), и теперь они предстали передо мной черными рыцарями — в плащах, с колпаками вроде ку-клукс-клановских, только черного цвета, у одного был горящий факел, а у других двух — обнаженные мечи со следами крови. На плече у того, что с факелом, сидел… Тот самый ворон. Что за наваждение?! Откуда?! Старший гордой походкой подошел к нам.

— Мальчики, — обратился он к нам с Валькой. Голос его был властный и сильный, — вы не представляете, какую ошибку вы чуть не совершили, приняв ЭТО, — он показал на притихшего и побледневшего Поля, даже не повернув в его сторону голову, — в свою компанию. Это исчадие ада может долго обманывать вас и морочить ваши юные, неискушеные головы, но он только и ждет, что бы выбрать час поудобнее и убить вас. Это не человек, это оборотень. Отдайте его нам — так вы спасетесь сами и избавите мир от этого чудовища.

Ну, не знаю, господа инквизиторы, если вы можете назвать кровожадным чудовищем мальчишку, превращающегося в маленького волчонка, то что бы вы сказали о том волке, который сделал его оборотнем?! От такой мысли я хмыкнул. Инквизитор, видимо, расценил это, как знак недоверия.

— Ты не веришь мне? — спросил он деланно ласковым голосом, воткнув факел в землю. — Не веришь, что тот, кого ты считал другом, может быть оборотнем? Увы, мальчик мой, зло порой принимает самые невинные обличия…

Он еще много чего собирался сказать, но его твердо прервал Валька:

— Мы не не верим. Мы знаем, что он оборотень. Но отдавать его вам не собираемся, на нашу дружбу это не влияет.