Читаем Все в саду полностью

– Почти сразу после того, как ты уехал из Калифорнии, – сказала она и грустно улыбнулась.

Дэнни выглянул на улицу из круглого окна лестничной площадки, выглянул и вспомнил Сан-Францисскую бухту в тот сумеречный час, когда он впервые увидел ее с самолета. Упавшие на колени мосты. Мозаики огней на свинцовой воде.

Эстер училась тогда на магистерской программе в Стэнфорде, и Дэнни, не бывавший прежде в Калифорнии, прилетел к ней в гости. Газеты выворачивались наизнанку от перепалки Аниты Хилл с Клэренсом Томасом, выдвигавшимся в верховные судьи. По пути в Сан-Ансельмо – в гости к друзьям – Дэнни и Эстер увидели содеянное оклендским пожаром. Дымящиеся останки роскошных отелей, меловые облака, беглые антилопы из городского зоопарка, бесцельно бродящие по выжженным склонам шоссе и изуродованным площадкам для гольфа… Горящие эвкалиптовые деревья наполняли полуденный воздух своими тяжелыми эфирами. И только в Сан-Ансельмо они наконец ощутили близость пляжей, соль и йод Тихого океана. Они оба понимали, что расстаются, разбивают былое счастье, поэтому им нестерпимо хотелось воссоздать атмосферу новоанглийского лета их любви. У друзей Эстер был кондоминиум в двух шагах от Мэйн-стрит, рядом с русским рестораном “Тройка”, Б-г весть откуда взявшимся в этом калифорнийском городке. Они забросили вещи и отправились в японский сад с горячими купальнями. В купальне с ароматическими парами и нью-эйджевской обстановкой они любили друг друга под ясными осенними звездами тихоокеанского неба.

– Мой самый любимый вид, – правой рукой Эстер указала на круглое лестничное окно. На улице была беззвездная утробная тишина. – Я тебе говорила, что сестры приедут на ужин?

– Все четыре? – спросил Дэнни.

– Нет, только Пола и Вэнди с детьми. Да, еще Рик, новый ухажер Полы. Он с нами собирается на концерт.

Дэнни видел всё семейство Эстер лишь однажды, на барбекю в доме ее матери под Нью-Йорком. “Целый ашкеназский парад”, – подумал тогда Дэнни. А теперь, здороваясь с двумя сестрами Левинсон, он не мог удержаться от мысли, что через несколько лет у Эстер так же беспощадно поседеют волосы, как у Бэнди, щеки зардеются таким же безжалостно-карминовым румянцем, как у Полы, а про нос, бедра и грудь даже думать не приходится.

* * *

Квартирка Эстер была слишком мала для вечеринок. В гостиной, служившей также спальней, не было ни стола, ни стульев – только футон без рамы и торшер без абажура. Во второй комнате, “кабинетике”, вся мебель состояла из неошкуренных досок и черной двери на серых цементных блоках. Книжные полки и стол Эстер, аскетическое убранство вечной студентки.

Они ужинали внизу, в комнатах соседа. Владелец страдавшего ожирением бульдога, названного в честь одного из волхвов, был скрипачом и зарабатывал на жизнь частными уроками. Это был круглобокий коротышка с длинными, редкими волосами и оттопыренной нижней губой, лопатившей воздух. Он был одет в горчичного цвета вельветки и лиловую тужурку. Дэнни следил за полетом рук скрипача, который показывал Эстер, где хранится посуда и в каком ящике лежат скатерти. Закончив наставления, он повел очередную свою жертву, угрюмого мальчика азиатской наружности, на третий этаж, в квартирку Эстер. Отец мальчика, высокий джентльмен-тевтонец лет пятидесяти, последовал за ними. С гостями Эстер он не поздоровался.

На закуску был острый салат из морских водорослей и красное вино, которое принес Дэнни. Потом подали темно-коричневый бульон с гречишной вермишелью. Эстер пристрастилась к вегетарианству, поэтому всё, что когда-либо дышало или происходило от дышащего, даже молоко и йогурт, было под запретом. На горячее предлагались приготовленные на пару китайские пельмени с капустной начинкой. Гости макали их в соевый соус, потом медленно пережевывали. Рик, ухажер Полы, который был среди них единственным неевреем, решил повеселить детей Вэнди и, взяв пельмень, вырезал рот и глаза. Никто даже не улыбнулся – мучная рожица выглядела отвратительно.

– Пора, – скомандовала Эстер, все поднялись и понесли тарелки в кухню. Дэнни вызвался сбегать наверх и принести пальто и куртки. Близорукий вундеркинд и его учитель играли дуэт.

* * *