Читаем Все в саду полностью

… Их посадили почти двести лет назад. Выходит, эти две сосны – ровесницы проспекта Руставели, главной улицы грузинской столицы. Они помнят всё – и строительство дворца для губернатора, которого затем сменил царский наместник, и возделывание дворцового сада.

Многое изменилось – Тифлис стал Тбилиси, великие князья остались в прошлом, да и дворец давно уже именуется Домом творчества молодежи. Но сад остался. И две сосны, которые, кажется, невозможно обхватить, тоже целы.

Сад начали разбивать еще в начале девятнадцатого столетия, когда Грузия только стала частью Российской империи. Для губернатора, назначенного из Петербурга, принялись возводить дворец. Одновременно занялись и садом.

Это сегодня проспект Руставели – центр города, а в 1816 году всё только начиналось. Район застраивался неспешно, и садовники работали едва ли не проворнее архитекторов. Бережно высаживали в пусть и южную, но знающую снега почву всё, что только могли достать, не задумываясь особо, приживется или нет.

Место оказалось благодатным. И потом, что бы ни случалось, а пережить Тифлису и Тбилиси довелось немало, ветви пальм и жасмина плавно качались, словно маятник, и кивали – спорьте, спорьте, время рассудит.

Дорожки сада можно обойти минут за десять, раньше территория была побольше. Сегодня дворцовый сад окружают улица Ингороква, бывшая Петра Великого, и проспект Руставели. Рядом станция метро, напротив национальный музей. А всё начиналось с плаца, на котором проводили разводы караула и парады.

Главный герой здесь, конечно, дворец, чье белоснежное здание, возведенное в 1868 году архиектором Симонсом, умудрилось сохранить былое великолепие. Словно заговоренное, оно уцелело даже во время гражданской войны в девяностых годах, когда от многих домов на проспекте Руставели остались лишь обгоревшие стены.

Борис Пастернак, навещавший в Тбилиси художника Ладо Гудиашвили, чей дом здесь же, почти напротив, восхищался архитектурой города. А еще поэту нравились торты, которые пекла жена Ладо. “Ниночка, это же сахарный Парфенон”, – говорил он. Оказываясь под колоннадой балкона дворца, я всегда вспоминаю Пастернака. Пусть не сахарный, но почти Парфенон!

Губернаторов и великих князей охраняли традиционно – выкрашенная в черно-белую полоску будка караульного у ворот и ажурная решетка ограды, опоясывавшая сад. Когда менялась власть (а с 1918 по 1921 год Грузия получила независимость и имела свой парламент), никакого штурма не было. Накануне прихода 11-й армии под командованием Орджоникидзе правительство, депутаты и семьи дворянства уехали в эмиграцию, оставив почти всю обстановку и имущество. Входи и живи.

Новые хозяева отказываться не стали. Правда, в самом дворце после великих князей жила только Екатерина Джугашвили, мать Сталина, рассказ о которой еще впереди.

Мне давно хотелось увидеть интерьеры дворца. Погулять по саду может каждый, это я знаю. А вот как взглянуть на него из окон бывшего кабинета наместника? Оказывается, это доступно любителям английского – в кабинете великого князя сегодня размещается школа иностранного языка.

Вообще переступить порог дворца могут лишь дети. Рассказывают, что после смерти матери Сталина дворец хотели предложить под квартиру Лаврентию Берии, тогдашнему правителю Тбилиси. Но будущий нарком ответил лозунгом “Всё лучшее – детям”. Так с советских времен здесь и размещается дворец пионеров, теперь переименованный в дворец молодежи.

Мне обещали показать интерьеры, я открываю массивные двери и на входе говорю охраннику о назначенной встрече. Прохожу мимо родителей, терпеливо ожидающих своих детей на стульчиках в холле, под украшенным лепниной потолком. Работники дворца честно говорят: и лепнина, и мрамор на лестницах, и бронзовая люстра – результат недавнего ремонта.

А так хочется верить, что всё осталось еще с тех времен, когда в залах горели свечи и по паркету ступали легендарные гости этого благословенного края.

Поднимаюсь по мраморной лестнице, разглядывая сквозь мозаичные окна украшенный узорами в персидском стиле зал. Мечтаю об одном: только бы дорога до кабинета, где меня ждут, была как можно длиннее, чтобы успеть рассмотреть и в одиночестве пофантазировать, что происходило здесь раньше.

Зеркальный зал поражает воображение. Об интерьерах можно судить по фильму Георгия Данелии “Не горюй”, именно здесь режиссер поселил генерала Вахвари, который нанес смертельное оскорбление герою в исполнении Вахтанга Кикабидзе. Помните сцену мести, когда доктор Глонти получает сатисфакцию от генерала в виде поцелуя в то место, на котором сидят? Так вот она была снята как раз в этих стенах.

Ну и пусть потом был ремонт, пусть что-то закрасили. Но стены-то те же, и филигранная резьба на деревянных дверях, и кружевные узоры массивных бронзовых люстр. Всё это точно так же восхищало тех счастливчиков, кто был удостоен чести получить приглашение на прием.