Лишенное энергии, ее лицо напоминало маску смерти. Кости лица и черепа, обтянутые морщинистой, тонкой, как папиросная бумага, кожей, кажется, могли прорвать эту ненадежную оболочку. Закрытые глаза глубоко провалились, но черные брови с их прежним отливом вороного крыла, изящный рисунок ноздрей говорили Вики, что перед ней та же самая бабушка, которую она помнила смеющейся, круглолицей, очень симпатичной и с которой гуляла по цветущему лугу.

Подчиняясь какому-то внутреннему порыву, Вики дотронулась до несчастной, скрюченной болезнью, бесполезной теперь руки; она была холодна, как лед, будто умерла раньше живого еще тела. Вики тихонько вышла из комнаты и велела сиделке не будить миссис Эдвардс, а также попросила передать ей, что она будет у них в конце следующей недели.

Вики тихо скатила машину вниз по склону и, лишь вытолкнув ее за ворота, включила мотор.

10

Как известно, 1956 год стал годом большого наводнения. Сначала поступили сообщения о том, что после проливных майских дождей в Квинсленде вода в Дарлинге поднялась необычайно высоко. У себя в Ренмарке Огден снял несколько бревен в перегородках шлюза, чтобы опустить уровень воды. К концу месяца вода у пристани достигла двадцатифутовой отметки; было объявлено, что работа парома в низовьях Муррея, возможно, будет приостановлена.

Однако этот прогноз был чересчур оптимистичным. Несколько дней спустя все подходы к паромной пристани в Моргане оказались под водой; двумя неделями позже закрылись Кингстон и Уолкерс Флат, а в Ренмарке затопило всю дорогу Энгрово.

По официальным оценкам, вода должна была подняться «самое большое» до двадцати пяти футов, но Огден, долго живший на реке, по едва заметным признакам с волнением предсказывал, что вода дойдет до двадцати восьми футов, а это – катастрофа.

К 30 июня, впервые с 1931 года, уровень воды у Ренмарка достиг двадцати пяти футов. В официальных сообщениях называлась теперь более высокая цифра: еще бы – вода уже бежала по Паринг-стрит.

В Уайкери пришлось эвакуировать несколько семей из домов, расположенных на низком берегу реки, а вокруг насосной станции было насыпано высокое ограждение. Пятый шлюз превратился в остров посреди безбрежного моря.

Заливая и смывая домики на речном берегу, вода прорвалась и на главную улицу Маннума. По всему низовью Муррея уровень реки медленно, но неуклонно поднимался, причем это не был беснующийся, все разрушающий на своем пути поток: казалось, под землей находится огромный резервуар, из которого все время вытекает вода.

Уже скрылся под водой шлюз около Бланштауна, выше Уайкери река разлилась вширь на много миль, а скоро и талые воды с вершин Марамбиджи и высокогорий Виктории устремятся вниз по уже вышедшему из своих берегов Муррею.

В Ренмарке было введено чрезвычайное положение, на борьбу с наводнением бросили военных.

Экскаваторщики, трактористы и бульдозеристы, а также сотни добровольцев, перетаскавших около двух тысяч мешков глины, помогали наращивать стены дамбы, латали бреши. Усталые люди ходили по ночам с фонарями вдоль берега, проверяя, нет ли течи, и вызывая подмогу по рации.

Первой жертвой наводнения стал школьный товарищ Чарли Саутвелла; последний раз его видели, когда он пересекал на своем велосипеде железнодорожный переезд на Паранг-стрит. Потрясенная Мэг долго внушала Чарли, как он должен себя вести, но в то же время у нее появилось какое-то мистическое чувство, что река все время требовала человеческой жертвы и теперь, получив ее, должна успокоиться. Раньше такая мысль никогда бы не пришла ей в голову – она всегда была материалисткой, но долгие часы ночных дежурств в особом мире больницы, ставшей теперь островком среди прибывающей воды, сделали ее суеверной. Считалось, что защитные валы, построенные на лужайках, окружающих больницу, способны выдержать напор воды высотой до тридцати футов; если вода поднимется выше, больных придется эвакуировать.

11 августа в полночь река прорвала преграду, пациентов вывезли на пароме. Мужчины работали, как одержимые, чтобы заделать прорыв, но через два дня на его месте образовалась еще большая брешь, а ночью снесло насыпь на Хэйл-стрит. Река победила; вода покрыла виноградники, насосные станции, жилые дома, но человеческих жертв больше не было, хотя полторы тысячи людей остались без крова.

К этому времени вода поднялась выше всех отметок, и измерительные приспособления были удлинены. В Ренмарке пошел непрекращающийся дождь, и 22 августа последнее укрепление пало, обозначив конец напрасной борьбе со стихией, слишком мощной, чтобы ее можно было обуздать.

Теперь драма борьбы переместилась в низовья, где люди еще сопротивлялись, пытаясь отстоять богатые пастбища и жилища. В Берри, Каделле, Марри-Бридж и в Веллингтоне стены дамбы поднимались все выше и выше; задняя, затопляемая сторона дамб являла глазу ужасающее зрелище: там высилась стена воды высотой в десять футов, сдерживаемая с другой стороны укреплением из глины и мешков с песком.