— Я не сердитая, просто хочу, чтобы меня все оставили в покое, и ты в том числе.

— Мэ-эг, какая ты противная, — протянул Гордон. — Напьюсь сегодня с горя и буду тебя еще сильнее тискать.

— И у тебя горе? Бедненький Гордон, о чем горюешь?

— Спас несчастную девушку, никто даже спасибо не сказал, кроме нее, конечно, — пожаловался Гордон.

— Все должны теперь в ноги кланяться Гордону?

— Совсем не должны.

— Так что от меня надо?

— Чтобы ты меня поцеловала!

— Гордон, тебе жениться надо, — засмеялась Мэг, повеселев.

— На ком жениться?! Еще не родилась та, которая сумела бы похитить мое сердце! — с пафосом воскликнул он.

— Сплошная гордыня и высокомерие! — покачала она головой, брезгливо оттопырив губы. — Такое впечатление, что ты действительно считаешь себя лучше других.

— А если и считаю, что из того? Если я так думаю, а по-другому думать не могу?! — воскликнул он запальчиво.

— Дурак. — Мэг пожала плечами, хотела подняться на верхнюю палубу, но Гордон загородил ей дорогу.

— Ты мне портишь настроение, Мэг!

— А ты меня очень огорчаешь своей глупостью, гордыней и нелепым ребячеством.

— Спасибо, сестра, ты всегда обрадуешь и утешишь! — сказал он раздраженно и дал Мэг пройти.

— Дурак, — повторила она и быстро поднялась на верхнюю палубу.

«Бесчувственная, глупая, сердитая кошка. Впрочем, как и все они — женщины! Может быть, Джесси не такая, как все, у нее все же кровь аборигенки? Бесспорно — она не такая, как все! Живое и естественное дитя природы, не испорченная цивилизацией! Джесси… Моя Джесси», — мечтательно подумал Гордон и заулыбался во весь рот на заходящее нежно-розовое солнце.

12

Вечер действительно был чудным и тихим.

Солнце село, по воде стелились темно-фиолетовые тучи — они словно в зеркале отражались в застывшей воде; казалось, «Филадельфия» плыла по небу, между облаков: облака вверху, на фоне светло-синего неба, которое должно было вот-вот погаснуть; облака внизу, в воде, на фоне зеленовато-серой воды.

Ни единого дуновения ветерка. Лишь шум колес парохода и кваканье лягушек оглашали безмолвную, высохшую от палящего солнца степь.

Гордон уже зажег электрический фонарь на шесте, и палуба осветилась призрачным электрическим светом.

Дели сидела за столом и от нетерпения постукивала ногой по полу. Она нервничала — до сих пор к столу не явились Мэг и Бренни. Он никак не хотел послушаться ее и остановить хотя бы на полчаса, на время обеда, «Филадельфию».

За столом уже минут десять сидел Гордон и прибежавший из кочегарки Алекс; посреди них тихо, боясь пошевелиться, застыла Джесси; Омар стоял тоже в ожидании, с грязным полотенцем на руке.

Наконец Дели не выдержала и вскочила. Мэг просто испытывает ее терпение, или она действительно решила проявить характер и не явиться к столу? И Бренни — бравый шкипер, не знающий ни усталости, ни голода, — никак не хочет оторваться от рулевого колеса!

— Бренни, Мэг! Сколько можно ждать? — крикнула Дели, приложив рупором ладони ко рту.

Дели прислушалась, не затихает ли шум колес парохода? — но нет. Бренни словно не слышал ее, колеса все так же с грохотом загребали воду.

— Невозможно! Я сейчас его приволоку живым или мертвым, — вскочил из-за стола Алекс и бросился в рубку.

— Омар, может быть, позовешь Мэг или хотя бы спросишь, почему она не идет? — обратилась к Омару Дели.

Омар быстро поклонился и засеменил на нижнюю палубу, размахивая в воздухе полотенцем.

— Кажется, карри из трески? — спросила Дели у Джесси, чтобы хоть как-то прервать тягостное молчание.

— Нет, баранина, но как-то странно приготовленная, — ответила Джесси, улыбнувшись.

«Филадельфию» чуть дернуло, колеса начали останавливаться. Не было никакой необходимости бросать якорь или крепить швартовы к берегу, так как в этом месте течение почти не было заметно. Теперь пароход будет медленно, по метру в минуту, продвигаться вместе с течением реки.

Через минуту «Филадельфия» остановилась, почти не было видно, что они плывут по реке, казалось, пароход врос в эту зеркальную водную гладь.

Появился Алекс, за ним шел Бренни, вытирая о брюки мокрые, только что вымытые руки. Дели укоризненно посмотрела на Бренни и обернулась в ожидании Омара и Мэг. Их все не было.

— Ну это просто хулиганство какое-то! — воскликнул Гордон и резко поднялся. — Сейчас я ее свяжу и притащу, как козу на веревке. — Гордон выбежал из-за стола.

Когда он оказался в каюте Мэг, то увидел, что она лежит на кровати, повернувшись лицом к стене, а перед ней стоит Омар, теребя в руках полотенце.

— Ну, может быть, госпоже сюда что-нибудь принести? — жалобно спрашивал Омар.

— Я же сказала, мне ничего не хочется, — пробурчала Мэг не поворачиваясь.

— Мэг, я пообещал, что приведу тебя силой, и обещание свое выполню, — сказал Гордон и схватил ее за ногу.

Мэг начала брыкаться и жалобно застонала:

— Гордон, пожалуйста, пусти. Я же сказала, не хочу!

— Нет, ты пойдешь! — Гордон схватил ее вторую ногу и потащил с постели. Мэг ухватилась за спинку кровати и ни за что не хотела отпускать. — Омар, помоги же мне!..

Омар лишь вяло улыбнулся и попятился к дверям.

Мэг, похоже, решила сдаться и отпустила железные прутья кровати: