Читаем Все реки текут - 2 полностью

Поняв, что с сыном происходит что-то, она не стала возражать. Дели все-таки провела ладонью по его совершенно мокрым волосам и спустилась вниз, чтобы не промокнуть окончательно.

Алекс и Бренни решили не говорить Мэг и Гордону об их догадке по поводу Максимилиана.

Бренни же не терпелось распорядиться теми деньгами, что у них остались. Правда, он еще не заплатил за похороны, что собирался сделать завтра, так как похоронная компания оказалась закрыта, когда они пришли. Может быть, никто в городе не умер за последние дни, и об этом знали в компании; стало быть, и незачем было появляться и сидеть в такую жару в душных комнатах.

Омар и сегодня постарался. Он приготовил баранину, которая пахла, казалось, всеми восточными ароматами. Но после завтрака с Максимилианом Дели невозможно было чем-либо удивить в кулинарном искусстве. Все же этот терпкий и изысканный запах восточных специй ей весьма нравился.

— Какой благодатный дождь для природы, — сказал Гордон, когда все собрались за столом в кают-компании. Гордон уже вытер голову и переоделся в сухое, прибежав к столу последним. — В такую жару все сразу же расцветет, трава в полях снова зазеленеет.

— Да, очень хорошо этот дождь. У нас в это время тоже идут дожди, — согласился Омар, которого с трудом удалось усадить за стол вместе со всеми.

— Омар, а где ваша семья? Бренни говорил, что у вас в Индии семья осталась, это правда? — спросила Мэг.

— Да, госпожа моя. Семья маленький совсем, но остался, но остался там, дома. Я сам пенджаби…

Мэг сделала удивленное лицо, так как это слово ей ничего не говорило.

— Пенджаби — это… как вам объяснить? У нас многие живут, а пенджаби — это как хинди, как урду, как тамилы, — нет, я не могу объяснить. Пенджаби — это пенджаби! — развел Омар руками и что-то изобразил пальцами в воздухе, наподобие языка глухонемых.

— Как у нас аборигены? — спросил Бренни.

— Совсем нет! Аборигены — это аборигены, а пенджаби — это пенджаби. У нас тысячелетняя история и тысячелетняя культура, свой язык, древние традиции. Если бы не англичане, у нас все было бы хорошо, — вздохнул Омар.

— Что вы имеете в виду, Омар? — спросила Мэг. — Англичане принесли в Индию культуру, или вы с этим не согласны?

Омар округлил и без того выпуклые и округлые глаза и показал свои большие белые зубы:

— Совсем не согласен. Конечно, у нас и железные дороги, и автомобилей много и в Мадрасе и в Дели…

— Что? — вздрогнула Дели. Она задумалась. У нее было тревожно на душе от этого буквально ворвавшегося в ее жизнь Максимилиана, Макса. Но сейчас, сидя за столом и медленно жуя ароматную баранину, она думала об Аластере. Аластер… Аластер ждет ее — вот настоящая проблема!.. И что подразумевала приснившаяся мама, когда говорила, что он женат? Может быть, мама имела в виду, что это она выйдет замуж за Максимилиана?! Это, конечно, невозможно, но — все может быть, и нечего зарекаться! Господи, как все перевернулось — буквально в три дня. И в жизни, и в душе… Главное, в душе — не было у нее покоя. И с каждой минутой беспокойство нарастало — безотчетное, гнетущее беспокойство…

— Что вы сказали, Омар? Вы меня звали? — спросила она.

— Нет, госпожа, я совсем вас не звал. Я сказал, что в Дели…

— В Дели? Что это такое? — растерялась Дели.

— Дели — это Дели! — улыбнулся Омар, округляя глаза. — Я был там, прекрасный город…

— Мама, мне стыдно за тебя, — сказал Гордон. — Дели — это…

— Это я, я знаю — я Дели, — улыбнулась она.

— Это город в Индии, мама!

— Гордон, ты меня просто позоришь перед Омаром, как будто я не знаю, что есть такой город в Индии!

— Мама, ты, видимо, не слушаешь, о чем он говорит, — заступилась за мать Мэг.

— Я слушаю очень внимательно… Только я немножко задумалась, ты права, Мэг. Извините, Омар.

Алекс вскинул на мать глаза: «Какая она стала задумчивая и немного нервная за эти дни», — подумал он, но отнес ее нервозность к тому, что она не совсем еще пришла в себя после похорон.

— Дели — прекрасный город, госпожа, несмотря на англичан, — продолжил Омар, но его прервал Бренни.

— Омар, мне не нравятся твои расовые предрассудки! Я тоже англичанин, в конце концов! — с раздражением сказал Бренни.

— О нет, господин! Вы совсем не англичане, вы совсем австралийцы. Англичане — это колонизаторы. Это варвары культуры!

Дели расхохоталась и захлопала в ладоши:

— Браво, браво, Омар! Мы — варвары культуры! Да, это правда. Посмотришь, что делается с нашей природой, особенно там, где сейчас рудники; все отходы с рудников текут в реки, и они все принимают, несчастные наши реки. И с каждым годом они будут все грязнее и ядовитее.

— Вот госпожа меня понимает! — обрадовался Омар. — Но Дели это еще что! А вот Бомбей, я тоже там был по некоторым делам, вот там совсем как в Нью-Йорке или Лондоне, я, конечно, Лондона не видел, но так говорят. Там одна Европа с ее варварством!

— А почему вы переехали в Австралию, если не секрет? Насколько я поняла, ваша семья не здесь живет, — спросила Дели.