Читаем Все реки текут - 2 полностью

— Спасибо, вы больше не нужны, — сказал он, и официант исчез за дверью.

— Очень вкусно, — сказала Дели, наслаждаясь неплохо приготовленными креветками.

Он снова поднял бокал:

— А теперь за вас!

— Нет, я протестую! Вы пригласили меня отметить покупку. За ваше приобретение и за нашу сделку, — подняла она бокал.

— К черту баржу! — воскликнул он.

— Ну, я так и думала, — сказала она, откинувшись на спинку стула и поставив бокал на стол. — Я так и думала, что вы обманщик!

— Ха! Помилуйте, с чего вы взяли?

— Что вы будете делать с этой баржей? Что? Возить песок из карьера до пристани, там его перегружать на грузовики и везти до города? В сто раз дешевле обойдется зафрахтовать… простите, нанять несколько машин — и они вас завалят песком!

— Не нужна? Значит, мне баржа не нужна, а вот и ошибаетесь! — с лукавством в глазах воскликнул он. — Я выгодно вложил средства. Я ее выгодно перепродам!

— О, так вы еще и коварный, — удивилась Дели.

— Вы готовы обвинить меня во всех смертных грехах! — рассмеялся он, но этот смех показался ей не слишком веселым. Дели строго и внимательно посмотрела в его серые прищуренные глаза.

— Вам скучно в Австралии?

— И да и нет, — ответил он, отпив немного шампанского. — Вообще… мне скучно жить!

— Это, видимо, тяжело. И что, здесь, в Австралии, вы так и не нашли экзотики?

— Увы…

— И вместо экзотического животного, вместо кенгуру, вы меня решили подстрелить… своим лукавством? — серьезно спросила она.

— Опять! Опять вы меня обвиняете… Я никого не решил подстрелить, просто вы мне понравились! — сказал он легко и весело.

Дели рассмеялась и почувствовала, что на щеке у нее уже румянец: впрочем, она это видела и в зеркальной поверхности ножа, к которому не притронулась. «Все же щеки более красные, чем хотелось бы», — подумала она и отодвинула нож от себя подальше.

— Филадельфия, а вам не кажется, что это вы меня поймали на крючок вашей баржи? — снова улыбнулся он, подняв брови. И сейчас он показался ей совсем не старым, весьма милым и симпатичным джентльменом; и лицо у него не такое вытянутое, как раньше.

— Максимилиан, скажите честно: разве мало молоденьких и симпатичных леди, я не говорю здесь, в Мельбурне?

— Вы до сих пор обо мне превратного мнения. Зачем мне молоденькие девушки?

— Зачем вам я?! — резко, требовательно спросила она, глядя прямо в его немигающие серые глаза.

— Затем, что вы мне нравитесь, — просто ответил он, тоже глядя ей в глаза.

Дели огляделась в поисках своей картины, которая наверняка должна была висеть на стене, и действительно, в другой комнате, через дверной проем, она увидела — ее пейзаж висит на стене.

— Для украшения вашего жилища, как мой пейзаж? — кивнула она в сторону картины.

— Не знаю… — серьезно сказал он, нахмурившись.

— Что значит — не знаю? — почти передразнила его Дели. — Вам не кажется, что мы как-то слишком быстро перешли на «ты»?

— Совсем нет, мисс Гордон, может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, что я — сама любезность, — с иронией сказал он.

— Да, мы все еще чересчур любезны, но не кажется ли вам, что мы слишком быстро…

— Сблизились? — подсказал он просто и прямо.

— Совершенно верно. И мне это совсем не нравится…

— А мне нравится, — серьезно сказал он.

В груди Дели что-то встрепенулось, словно кто-то изнутри легко стукнул ее в сердце. Ей очень понравилось это уверенное и серьезное, не терпящее возражения «мне нравится».

— Откуда вы узнали, что вчера были похороны? Вы ведь не случайно там оказались? — спросила она без тени улыбки.

— Дели, давайте перейдем на «ты», если вы не против?

Она неопределенно покачала головой и промолчала.

— Я попросил мальчика-посыльного, который в городе знает многих, расспросить о «Филадельфии»…

— И обо мне, — добавила она.

— И о владельце парохода. Какой-то шкипер в таверне, или, как это называется у вас, в питейной забегаловке, сказал, что у вас похороны. Я и решил как-то поддержать тебя…

— Почему же вы не подошли?

— Не знаю. Я не смог. Было слишком много молодых людей, и что-то мне мешало, — замялся он.

— Да, это были мои дети, их у меня четверо.

— Видимо, их, как это ни смешно прозвучит, постеснялся. Мне показалось, мое присутствие будет излишним.

— Зря! — воскликнула она. — Зря вы постеснялись… Ты знаешь, а я почувствовала твою поддержку, что ты рядом со мной, что ты хочешь как-то успокоить меня, что ли… Я тебе благодарна за это, — совершенно серьезно сказала Дели.

— Благодарна? И не более того? — прищурился он.

— Максимилиан! Ты требуешь от меня слишком многого! — воскликнула Дели в изумлении. — Вчера я похоронила мужа, а сегодня сижу с тобой!.. И совсем не из-за того, что ты… Что я… — Она запнулась, подыскивая слова и учащенно дыша. — Если бы не дети, если бы мне не нужны были деньги, чтобы учить Алекса, чтобы Мэг могла жить в городе. Нам нужно заплатить за похороны…

— Со мной ты ни о чем можешь не беспокоиться.