Читаем Все реки текут - 2 полностью

— Мисс О’Брайн, сиделка у меня очень добрая и перевязку делает хорошо, но, наверное, никто не станет возражать, если Мэгги разок-другой навестит меня и сама поменяет повязку? Доченька, найдется у тебя время? — обратился он снова к Мэг.

— О да, конечно. Я скоро навещу вас, мистер Ангстрем, — улыбнулась ему Мэг и вышла вслед за медсестрой, гордясь тем, что с первого раза запомнила и правильно произнесла фамилию этого странного старика.

— Вам повезло, — все тем же лишенным интонации и выражения голосом говорила мисс О’Брайн. — Этого больного никто не навещает, и я не могу отказать ему в прихоти видеть вас, пусть даже в качестве медсестры.

— Но я и есть медсестра, — возразила Мэг как можно спокойнее, — и вы только что имели возможность в этом убедиться. Разве я делала что-то неправильно?

— Нет, перевязку вы сделали вполне грамотно. Вам не хватает навыка — вы работаете так, будто вы не в клинике, а на балу где-нибудь в Старом Свете в начале прошлого века танцуете менуэт.

«Ну и сравнения у этой бесчувственной причальной тумбы!» — изумленно подумала Мэг, но вслух сказала, будто пропустила это мимо ушей:

— Да, у меня еще недостаточно опыта. Но мои знания позволяют мне его приобрести.

— Только, пожалуйста, не вздумайте приобретать его в операционной — туда вас никто не пустит. А в качестве сиделки вы, пожалуй, не принесете вреда. Вперед и направо первая дверь, девятнадцатый номер. Идите же, мистера Саутвилла скоро привезут с операции.

И, не удостоив Мэг даже взглядом, медсестра удалилась.

«Настоящая ведьма! Взять бы градусник и измерить ей температуру — наверняка не 36,6°, как у всех людей! Кровь у нее холодная, как у змей и лягушек! Сейчас расскажу ему, как она не хотела меня впустить, он должен знать, какая она дрянь… А почему, собственно, должен?»

Мэг даже застыла на месте от этой внезапной мысли.

«Действительно, зачем ему знать о моих неприятностях? Он перенес операцию, ему нельзя волноваться. Даже если эта мисс О’Брайн будет появляться в его палате, что с того? Уж я как-нибудь смогу защитить его, ему вовсе не надо тратить силы на борьбу со старыми ядовитыми змеями… Да я даже не знаю, как его зовут! Когда он придет в себя, надо будет наконец познакомиться».

Мэг переступила порог, огляделась. Солнце светило в широкое окно, затопив палату теплом и сиянием; Мэг переставила стул поближе к изголовью кровати, села, приготовилась ждать.

«Мама, наверно, права, считая меня во всем еще ребенком. Я обижаюсь, я горжусь своими тайнами, а между тем сама давно поняла, до чего по-детски я влюбилась в Гарри. Я таяла от его прикосновения; я дрожала, когда он был совсем близко; я не могла здраво рассуждать и спокойно говорить — и меня совершенно не волновало, что при этом чувствует Гарри; я была уверена, что он должен, обязан влюбиться в меня! Ребенок, глупый, капризный ребенок! Я же не задумывалась, какой Гарри на самом деле. Когда он говорил, что его мучит, я лишь досадовала, что он не говорит обо мне. Я придумала своего Гарри и не желала понять, что существует настоящий. А он, хоть и старше, не лучше меня — так и не захотел принять мои чувства, подумать, что переживаю я, поступиться своей свободой…

Я часто вспоминаю все это, но продолжаю делать такие же ошибки. Будто существую только я и все должны замечать, что со мной творится. Вот сейчас я чуть было не выплеснула всю свою обиду на человека, которого должна оберегать. До чего же я бываю отвратительной! Хорошо, что вовремя одумалась. К тому же есть время поразмыслить над всем этим… да, долго его нет… Вдруг что-то случилось, операция прошла неудачно? Сохрани его Господь! Лишь бы все было хорошо».

Мэг вскочила и зашагала по палате. Она начинала уже серьезно волноваться — но тут дверь открылась и медсестра с санитаром вкатили носилки на колесах.

Больной спал — наркоз еще действовал. Мэг посмотрела ему в лицо — загар не скрывал бледность, но дыхание было ровное.

Когда его переложили на кровать и санитар ушел, молоденькая медсестра улыбнулась Мэг и спросила:

— Ты новая сиделка?

— Да… То есть нет… — растерялась Мэг.

— Понятно. Он — твой парень, — кивнула она в сторону кровати. — Ты молодец. Как тебе удалось обмануть Инфлюэнцу?

— Что-что? — Мэг абсолютно ничего не поняла.

— Инфлюэнца — это старшая медсестра, мисс О’Брайн. Кстати, давай наконец познакомимся. Меня зовут Салли.

— Маргарет. Можно просто Мэг.

— Замечательно! Ну, расскажи-ка мне, как тебе удалось обдурить Инфлюэнцу?

Салли смотрела на Мэг любопытными, смеющимися глазами, как у кошки.

— Мне не удалось ее обдурить. Я пыталась втолковать ей правду, и благодаря старику, мистеру Ангстрему, она все-таки поверила.

— Что же это за правда? И что сделал старикашка?

— Мистер Ангстрем? По-моему, очень хороший человек, но со странностями. Он уверен, что мы с ним знакомы…

И Мэг стала рассказывать всю историю — о ее разговоре с медсестрой, а затем, в ответ на вопросы, которыми засыпала ее Салли, о том, что случилось на седьмом шлюзе и как она попала сюда в качестве сиделки.

Салли смеялась, удивленно вскидывала брови, взмахивала руками.