Читаем Все реки текут - 2 полностью

Она увидела, что между столиков к ним приближается он. Дели сразу узнала Берта, хотя он был сейчас в бежевом бархатном пиджаке с атласными отворотами, чем-то похожем на домашнюю куртку. На шее был большой зеленый бант, заколотый булавкой с мелкими бриллиантами. Когда он подошел ближе, Дели увидела на его указательном пальце большой перстень с молочно-белым камнем, а на мизинце маленькое кольцо, но наверняка с бриллиантом, довольно крупным. Все это показалось Дели несколько вычурным и даже чуть-чуть эпатирующим — являться в приличный ресторан почти в домашней бархатной куртке. Это мог, видимо, позволить себе только представитель богемы.

— Извините за опоздание, я готовил к вашей помолвке маленький сюрприз, — сказал он, присаживаясь и протягивая Дели и Максимилиану по маленькой темно-коричневой коробочке, обтянутой кожей. — Маленький сувенир к вашей помолвке, — сказал он, широко улыбаясь.

Дели раскрыла коробочку и увидела довольно большую и, видимо, очень дорогую брошь с сапфиром, окруженным маленькими золотыми листьями, в которые были вделаны крошечные бриллианты, и от них брошь искрилась всеми цветами радуги.

— О, благодарю вас, Берт! Но это слишком, — протянула Дели. Она показала брошь Максимилиану, и тот недовольно покачал головой.

— Берт, ты слишком расточителен. Тебе нравится, дорогая?

— Да, очень! — ответила она. Брошь действительно ей понравилась, она была довольно искусной и тонкой работы.

Максимилиан открыл свою коробочку и обнаружил в ней кольцо из белого металла с темным агатом.

— Берт, спасибо. Хоть я и не ношу подобного, но ты меня просто заставляешь.

— Нет, если не нравится, можешь выбросить прямо сейчас, — ответил Берт, усмехнувшись.

Подошли официанты с подносом и стали составлять на стол многочисленные тарелки и приборы. По просьбе Максимилиана зажгли свечи, Берт заказал себе дичь и грибные салаты.

Джаз-банд заиграл фокстрот, и танцевальная зала наполнилась танцующими парами. Дели с изумлением смотрела на этот диковатый танец, быстро жуя свой бифштекс.

Берту принесли дичь, и он молча стал раздирать мясо руками.

— Макс, — шепотом спросила Дели, но так, чтобы слышал и Берт, — я очень отстала от жизни, скажи, птицу едят руками?

Берт, жуя, засмеялся и, прожевав, сказал:

— Не знаю, не интересовался, как едят птицу, просто я не люблю пользоваться этими бесчисленными вилочками и вилками. — Он взял одну из вилок и, смеясь, повертев ее в руке, уронил на пол. — Ну вот видите! Какой я неуклюжий, — воскликнул он и полез под стол, с шумом отодвинув от себя стул, доставать вилку.

Дели замерла, дыхание ее прервалось, она почувствовала, как по ее ноге медленно ползет рука Берта. Рука доползла до колена, остановилась и поползла дальше.

Дели хотела закричать, но не могла.

— Берт, что ты там застрял? — спросил Максимилиан, наклоняясь.

Берт вылез из-под стола с вилкой в руках и, пожав плечами, сделал недоуменно-невинное лицо, глядя на Максимилиана.

Дели стала приходить в себя. Она глубоко вздохнула и сказала чуть дрогнувшим голосом, которому хотела придать веселые интонации, но голос все же чуть дрожал.

— У меня такое впечатление, что Берт засмотрелся на чьи-то ноги, — сказала она и сама же нервно засмеялась.

— Да, как я опрометчиво поступил! Придется еще раз что-нибудь уронить! — Берт взял со стола нож и собирался, улыбаясь, бросить его под стол, но Дели замахала руками.

— О нет-нет, я пошутила, — смеясь, сказала она уже более твердым голосом.

— Максимилиан, давай поднимем бокалы за вас и за вашу новую прекрасную половину. — Берт поднял бокал шампанского.

Дели и Максимилиан, переглянувшись, последовали его примеру.

— Я искренне тронут твоими подарками, Берт. Я рад, что ты не слишком огорчен предстоящим расторжением моего брака… — сказал Максимилиан. Берт прервал его.

— Наоборот, я восхищен твоим выбором! — воскликнул он.

И они легко сдвинули бокалы, мелодично зазвенев хрусталем. Дели сделала несколько глотков шампанского и почувствовала, как в груди у нее разливается жар. Она была просто потрясена столь наглым поступком Берта, и не просто потрясена! Она поняла, что не хочет никуда уезжать! Как это ни ужасно, но она не верит ни единому слову Максимилиана! А верит этому кудрявому проходимцу с холеными руками.

Увы, как он ни циничен, но прав, наверняка прав. Бракоразводный процесс может затянуться на годы: что ей делать в Англии, в чужой холодной стране? Зачем ей туда плыть? Зачем ей Максимилиан, когда… Когда рядом сидит Берт?! Нет, это безумие, Филадельфия, ты сходишь с ума, ты уже сошла с ума, потому сейчас чувствуешь к Берту симпатию! Нет, не просто симпатию, смешанную с ненавистью, — ты хочешь быть рядом с ним, сейчас и только с ним — с Бертом!