Читаем Все о Париже полностью

Влияние журналистики приобрело невиданный ранее размах и значение: «Друг народа» Ж. П. Марата, «Папаша Дюшен» Ж. Эбера, «Французский патриот» Ж. П. Бриссо, «Железные уста» Н. Бонвиля, «Деревенские листки» Ж. А. Черутти и другие газеты довольно оперативно знакомили читателей со сложной палитрой политической борьбы. Газеты публиковали новости и сообщали о существующих в обществе настроениях. Революция превратила прессу в средство массовой информации, ведь в Париже 90 % мужчин и 80 % женщин умели читать.

На первом этапе революции власть оказалась в руках той части дворянства и буржуазии, которая имела финансовые претензии к королевской власти и стремилась удовлетворить их. Король, сохранивший статус главы государства, пребывал в Париже фактически на правах заложника. 21 июня 1791 года он попытался вместе с семьей тайно бежать в австрийские Нидерланды, однако был задержан в местечке Варенн.

Путешественники тех времен в один голос утверждали, что парижане охотно и жарко дискутировали на политические темы в местах неформального общения – в резиденции герцога Орлеанского Пале-Рояль и в политических кафе, разбросанных по всему городу.

«Вареннский кризис» скомпрометировал конституционную монархию и послужил сигналом к образованию коалиции европейских держав против революционной Франции.

В новом Законодательном собрании на первый план вышли жирондисты, которые приступили к обсуждению мер, подготавливавших отделение церкви от государства. 18 июня и 25 августа Законодательное собрание отменило выкуп феодальных прав, за исключением тех случаев, когда предъявлялись «первоначальные» документы, обуславливавшие передачу земли определенными повинностями. По инициативе жирондистов 20 апреля 1792 году Франция объявила войну Австрии, на стороне которой вскоре выступила Пруссия.

В июле Законодательное собрание объявило, что отечество в опасности. Революционная армия пополнилась многочисленными добровольцами. А 10 августа парижские территориальные низовые объединения, опираясь на поддержку провинции, возглавили восстание. Свержение монархии стало вершиной политического успеха жирондистов. 21 сентября 1792 законодательная власть перешла к Конвенту, в котором с жирондистами соперничали монтаньяры во главе с М. Робеспьером.

Начавшееся сразу вслед за восстанием 10 августа 1792 года наступление прусско-австрийских войск вызвало новый национальный подъем, одновременно спровоцировав очередные слухи о заговоре в тылу. Массовые избиения заключенных в парижских тюрьмах в начале сентября 1792 года стали предвестником будущего террора.

Экономический кризис, массовые беспорядки, разраставшееся восстание крестьян Вандеи, поражение при Неервиндене (18 марта 1793) связанного с жирондистами Дюмурье и его переход на сторону врага предопределили падение этой партии и гибель ее вождей.

Переход власти к монтаньярам в результате очередного восстания парижан 31 мая – 2 июня 1793 года означал политическую победу новой буржуазии над старым порядком и капиталом. Победе монтаньяров в национальном масштабе предшествовала их победа над своими оппонентами в Якобинском клубе, поэтому установленный ими режим получил название Якобинской диктатуры.

В условиях внешней и внутренней войны якобинское правительство пошло на самые крайние меры. Еще до прихода к власти монтаньяры добились казни короля: 21 января 1793 Людовик XVI был гильотинирован в Париже на площади Революции.

По аграрному законодательству якобинцев (июнь-июль 1793 года) крестьянам передавались общинные и эмигрантские земли для раздела, полностью без всякого выкупа уничтожались все феодальные права и привилегии. В сентябре 1793 года правительство установило всеобщий максимум верхнюю границу цен на продукты потребления и заработную плату рабочих. Максимум отвечал чаяниям бедноты, однако он был весьма выгоден и крупным торговцам, богатевшим на оптовых поставках.

Якобинская диктатура, успешно использовавшая инициативу социальных низов, отказалась от либеральных принципов. Промышленное производство и сельское хозяйство, финансы и торговля, общественные празднества и частная жизнь граждан все подвергалось строгой регламентации. В сентябре 1793 года Конвент «поставил террор на повестку дня».

Сосредоточение власти в руках Робеспьера сопровождалось его полной изоляцией, вызванной массовыми казнями. Решающая победа генерала Ж. Б. Журдана 26 июня 1794 при Флерюсе (Бельгия) над австрийцами дала гарантии неприкосновенности новой собственности, задачи Якобинской диктатуры были исчерпаны и переворот 27–28 июля (9 термидора) 1794 года отправил Робеспьера и его ближайших сподвижников на гильотину. Революция завершилась 9 ноября (18 брюмера) 1799 года установлением диктатуры Наполеона.

Как же революция изменила облик Парижа?

Перейти на страницу:

Все книги серии Города мира

Всё о Нью-Йорке
Всё о Нью-Йорке

Подобно любому великому городу мира, Нью-Йорк – это Город-Загадка. Что выделило его из множества других поселений европейских колонистов в Америке, вознесло на гребень успеха и сделало ярчайшим глобальным символом экономического чуда? Какие особенности географии, истории, духовной атмосферы, культуры, социальной психологии и идеологии обусловили его взлет? Окончательный ответ на эти вопросы дать невозможно. Однако поиски ответа сами по себе приносят пользу.Как только не называют Нью-Йорк! «Большое яблоко», «Каменные джунгли», «Столица мира», «Город, который никогда не спит», «Новый Вавилон», а то и просто «Город». Каждое из этих названий заслуженно и отражает суть этого мегаполиса. Нью-Йорк, знакомый нам по десяткам фильмов, манит своим величием и размахом, мощью и лоском, историей и воплощенными мечтами.

Юрий Александрович Чернецкий

Путеводители, карты, атласы / Путеводители / Словари и Энциклопедии
Все о Риме
Все о Риме

Города бывают маленькими и большими, очень маленькими и очень большими, интересными и не очень, имеющими свое лицо и безликими, удобными для жизни и работы, когда город служит человеку, и такими, где кажется, что человек подчинен городу, живет по его законам. И есть еще одна категория городов – Великие Города, города, обладающие особым духом, аурой, притягивающей к себе миллионы людей. Попадая в такой город, человек понимает – вот оно, вот тот Город, с которым ты раньше был знаком только по книгам и фотографиям, а теперь видишь своими глазами.Наверное, ни у кого не возникает сомнений в том, что Рим по праву относится к числу Великих Городов. Вечный город уникален и неповторим, он притягивает к себе, как магнит, попав в него, хочется наслаждаться им как можно дольше. И узнавать, узнавать, узнавать…

Андрей Юрьевич Хорошевский

Путеводители, карты, атласы / Путеводители / Словари и Энциклопедии

Похожие книги

Смоленская земля
Смоленская земля

В этой книге в живой и увлекательной форме рассказывается о природных, духовных и рукотворных богатствах Смоленской области, ее истории, культуре, людях и главных религиозных центрах. Читатель сможет познакомиться с основными достопримечательностями Смоленска, малых городов области и ряда селений. В книге приведена подробная информация о бывших дворянских усадьбах и их обитателях, архитектурно-художественных и культурных ценностях, памятниках природы и православных святынях и реликвиях. Автор рассказывает о более чем 90 личностях, чья жизнь была так или иначе связана со Смоленщиной. Среди них и Владимир Красно Солнышко, Владимир Мономах, князь Г.А.Потемкин, великий русский композитор М.И.Глинка, адмирал П.С.Нахимов, фельдмаршал М.И.Кутузов, партизан и поэт Д.В.Давыдов, Маршалы Советского Союза Г.К.Жуков и М.Н.Тухачевский, поэт М.В.Исаковский, путешественники Н.М.Пржевальский и П.К.Козлов и такие известнейшие уроженцы Смоленской земли как первый космонавт Ю.А.Гагарин и любимые всеми актеры Юрий Никулин и Анатолий Папанов.

Вера Георгиевна Глушкова

Путеводители, карты, атласы
Прогулки по Парижу с Борисом Носиком. Книга 1: Левый берег и острова
Прогулки по Парижу с Борисом Носиком. Книга 1: Левый берег и острова

Этот удивительный путеводитель по великому древнему городу написал большой знаток Франции и Парижа Борис Михайлович Носик (1931—2015). Тонкий прозаик, летописец русской эмиграции во Франции, автор жизнеописаний А. Ахматовой, А. Модильяни, В. Набокова, переводчик английских и американских классиков, Борис Михайлович прожил в Париже не один десяток лет, полюбил этот город, его ни с чем не сравнимый дух, изучил его историю. Читатель увидит Париж д'Артаньяна и комиссара Мегрэ, Эрнеста Хемингуэя и Оноре де Бальзака, Жоржа Брассанса, Ференца Листа, великих художников и поэтов, город, ставший второй родиной для нескольких поколений русских эмигрантов, и вместе с Борисом Носиком проследит его историю со времен римских легионеров до наших дней.Вдохновленные авторской похвалой пешему хождению, мы начнем прогулку с острова Сите, собора Парижской Богоматери, тихого острова Сен-Луи, по следам римских легионеров, окажемся в Латинском квартале, пройдем по улочке Кота-рыболова, увидим Париж Д'Артаньяна, Люксембургский сад, квартал Сен-Жермен, улицу Дофины, левый берег Бальзака, улицу Принца Конде, «Большие кафе» левого берега, где приятно чайку попить, побеседовать… Покружим по улочкам вокруг Монпарнаса, заглянем в овеянный легендами «Улей», где родилась Парижская школа живописи. Спустимся по веселой улице Муфтар, пройдем по местам Хемингуэя, по Парижу мансард и комнатушек. Далее – к Дому инвалидов, Музею Орсэ, и в конце – прогулка по берегу Сены, которая, по словам Превера, «впадает в Париж»

Борис Михайлович Носик

Путеводители, карты, атласы
Московские праздные дни
Московские праздные дни

Литература, посвященная метафизике Москвы, начинается. Странно: метафизика, например, Петербурга — это уже целый корпус книг и эссе, особая часть которого — метафизическое краеведение. Между тем "петербурговедение" — слово ясное: знание города Петра; святого Петра; камня. А "москвоведение"? — знание Москвы, и только: имя города необъяснимо. Это как если бы в слове "астрономия" мы знали лишь значение второго корня. Получилась бы наука поименованья астр — красивая, японистая садоводческая дисциплина. Москвоведение — веденье неведомого, говорение о несказуемом, наука некой тайны. Вот почему странно, что метафизика до сих пор не прилагалась к нему. Книга Андрея Балдина "Московские праздные дни" рискует стать первой, стать, в самом деле, "А" и "Б" метафизического москвоведения. Не катехизисом, конечно, — слишком эссеистичен, индивидуален взгляд, и таких книг-взглядов должно быть только больше. Но ясно, что балдинский взгляд на предмет — из круга календаря — останется в такой литературе если не самым странным, то, пожалуй, самым трудным.Эта книга ведет читателя в одно из самых необычных путешествий по Москве - по кругу московских праздников, старых и новых, больших и малых, светских, церковных и народных. Праздничный календарь полон разнообразных сведений: об ее прошлом и настоящем, о характере, привычках и чудачествах ее жителей, об архитектуре и метафизике древнего города, об исторически сложившемся противостоянии Москвы и Петербурга и еще о многом, многом другом. В календаре, как в зеркале, отражается Москва. Порой перед этим зеркалом она себя приукрашивает: в календаре часто попадаются сказки, выдумки и мифы, сочиненные самими горожанами. От этого путешествие по московскому времени делается еще интереснее. Под москвоведческим углом зрения совершенно неожиданно высвечиваются некоторые аспекты творчества таких национальных гениев, как Пушкин и Толстой.

Андрей Николаевич Балдин , Андрей Балдин

Путеводители, карты, атласы / Современная проза / Путеводители / Прочая документальная литература / Словари и Энциклопедии