Читаем Всё хорошо! полностью

Всё хорошо!

Татьяна Белкина

Плывет Дарины нашей красота.

А солнце лезет сквозь заборы туч,

Как я к ней в огород. Ах, как колюч

Шиповник и малины молодняк!

И, выловлен ее отцом, дурак,

Стою и потираю тупо зад:

«Я просто посмотреть пришел на сад.

По биологии про яблони доклад…»

Отец смеется, и Дарины взгляд

Смягчается, и ямочки в щеках…

Ну почему не Дору на руках

Носил всю жизнь? Ах, как наш краток век!

В кино на огород ложится снег.

От: Александр Михайлов amih@innet.ru.

Дата: 20 февраля 22:35:27 Московское стандартное время.

Кому: Дарина Никитина dar.2000@innet.ru.

Тема: Ответ: от Доры Вороновой.

Ответ-Кому: Александр Михайлов amih@innet.ru.

Здравствуй, милая Дора. Просто не верится, что мы с тобой переписываемся! Ты так коротко мне написала про себя: «В семьдесят третьем закончила университет. В семьдесят первом родился старший сын. В семьдесят пятом — младший» — как в официальной автобиографии. Я понимаю. Я чужой человек. Столько прошло лет. Целая жизнь врозь… Что уж теперь… Как сложилось, так, видно, было суждено. Не стоит жалеть. Одно хочу сказать: ты все эти годы была рядом со мной и во многом определила мой жизненный путь. Удивлена? Так и есть. Знакомство с тобой и твоей семьей стало катализатором каких-то процессов, которые, может быть, так и замерзли бы в сибирской стуже. Мать меня ругала, говорила: «Что это ты опять на скамейке расселся, глаза выпялил? Опять буржуйку свою поджидаешь?» Страдал страшно и каждый день ждал, когда ты с матерью из школы пойдешь. Она же учительницей в четвертой школе была и после работы мимо нашего дома проходила. И ты с ней. А иногда вас Николай Петрович встречал. Высокий, статный, выправка военная. Вы когда из Германии приехали, все женщины в городе в него без памяти влюбились. Он всегда с орденскими планками ходил и в фуражке. А Мария Егоровна — как с обложки журнала. Тут нарядов таких никто и в глаза не видел. Еще помню сестру твою старшую, она летом из Ленинграда приезжала. Вроде балерина? Как будто статуэтка или видение — вот-вот растает. Одни глаза черные горят, и волосы тоже черные. А ты вся такая белая-белая… Уже потом, когда, ну ты знаешь, о чем я, когда я уже у вас в гостях стал бывать и поближе познакомился, понял, что они нормальные люди, только другие, не здешние. Я тогда решил, что должен стать частью того большого мира, из которого волею судеб в наш городок занесло тебя. Вот и выскребался, как мог.

Рассказывать о себе сложновато, но я попробую.

После долгих метаний, службы в армии и работы в обкоме комсомола в 1970 году поступил в МГИМО — Московский государственный институт международных отношений. После окончания недолго работал в нашем посольстве в Швеции. Был там уже с семьей, женился в самом начале четвертого курса.

После Швеции работал в МГИМО, там же защитил кандидатскую диссертацию. Я — доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой, декан. Ничего особенного, хотя по сибирским меркам, может, и по-другому. Написал две книжки, есть пара учебников по менеджменту и предпринимательству, которые используются во многих вузах.

Что до увлечений, то я, как и в детстве, люблю театр. Иногда пишу стихи. Жена — экономист, сейчас на пенсии. Как-то жизнь крутится-вертится. Я тебе отправляю одно очень старое стихотворенье, только строго не суди. Ты же филолог, а я дилетант в этом.

Ты пишешь, что работала в рекламном агентстве. Удивительный человек! В советское время — реклама. Как ты всегда чувствовала все новое! А уж работа во Дворце культуры — это точно твое. Жаль, что не видел тебя на сцене. Наверняка ты была великолепна! А по поводу мужа — зря ты насчет майора милиции комплексуешь. Я думаю, что это в генах. Быть дочерью кадрового военного и не любить людей в форме невозможно!

Напиши мне, о чем ты думаешь, о чем мечтаешь? И еще, если можно, напиши, когда ушли родители. Я буду их поминать, как своих. А как Мила, Николай и младшая твоя сестренка, Аня, кажется?

Спасибо тебе за все и жду твоих новых сообщений.

А. Михайлов

Attachment: стихи Доре. doc.

Мы простимся с тобой однажды

Между синим закатом

и белым рассветом.

Мы простимся с тобой однажды

Между вьюжной зимою

И жарким летом.

Мы простимся с тобой навеки

Где-то меж двумя полюсами.

Мы простимся. Забвенья реки,