— Странно. Может, не простой вор, а со статусом. Сказали убрать и молчать, он и выполнил. Знаете же сами, как там все устроено. И если я прав, то ничего мы от него не добьемся, — подвел черту Рожин. — Вы это дело пока в архив не списывайте. Пока суд пройдет и все такое, пусть глаза мозолит, мало ли что всплыть может. Не нравится мне все это, ой, как не нравится. Крестову уже сообщили? А начальнику Котова?

— Сначала к вам пришли, — ответила Ольга. — Сейчас поедем к полковнику, он лично меня просил ему все по этому делу сообщать. Может, и пропустят к нему.

— Хорошо, — согласился майор. — Только вы ему всех деталей не сообщайте и своих размышлений тоже. Просто по существу, что нашли убийцу, закрыли дело и все, вредно для него сейчас много информации. И второму — так же. Захочет детали — пусть делают официальный запрос на доступ к делу. Да и вообще не распространяйтесь никогда лишний раз о своих мыслях и теориях, мало ли кто и как их может использовать. Ладно, поезжайте, как что из лаборатории еще узнаете, звоните или заходите, будем думать, что со всем этим делать.

Поиск ответов

Покинув кабинет, напарники переглянулись. Они не ожидали такого поворота. До этого дня они редко взаимодействовали с Владимиром Андреевичем, хотя он постоянно заменял полковника, когда тот уходил в отпуск, но над одним делом они никогда ранее не работали. Из беседы они поняли, что он очень умный и опытный, и не сомневались по поводу его порядочности, ведь он так же, как и они, почувствовал, что в этом деле не так все просто, как кажется на первый взгляд. Да и его теории о приказе на убийство. Ольгу тоже посещали такие мысли, но она пока не решалась их озвучить. К Крестову их пропустили ненадолго. Как и посоветовал майор, поведали только минимум информации. Он просто сказал: хорошо, поймали — это главное. Виктор Сергеевич выглядел очень усталым, похудел и с трудом разговаривал — болезнь сильно подкосила его. Поговорив с его лечащим врачом и узнав, что в ближайшие пару недель домой его не отпустят, напарники направились к начальнику Котова. Тот, выслушав коллег, сказал спасибо за оперативную работу и попрощался, не проявляя лишнего интереса к деталям. Пока они возвращались в отдел, позвонил Кирилл и сказал, что они нашли еще несколько отпечатков полковника и что, если они пока хотят хранить это в тайне, пусть вечером сами приезжают за отчетами. Понимая, что и этот день может затянуться, они решили заехать в кафе перекусить и поговорить без лишних ушей.

— Ну и что ты думаешь делать? — спросил Михаил, присаживаясь за столик.

— Склоняюсь к тому, чтобы рассказать обо всем Владимиру Андреевичу. Крестова надо допросить, он единственный, кто общался с нашим убийцей и, возможно, знает, где его найти. Кстати, наружка с гаража что-нибудь сообщала?

— Нет, никто подозрительный не появлялся, только несколько мужиков, судя по всему, от жен прятались и пиво пили. Но они Шагалова по фотографии не опознали. Ты уверена в Рожине?

— Да. Если бы он был замешан, то не предостерегал бы нас.

— Хорошо, тогда завтра утром с результатами экспертизы к нему сразу и пойдем.

— Есть вести от Сергея?

— Никто подозрительный в гости к полковнику не приходил: бывшая супруга пару раз навещала, да сын приезжал, вот и все. Один он там со своим недугом справляется. По телефону не разговаривает.

— Он и так толком не разговаривает, видимо, последствия приступа. Ладно, тогда давай к Кириллу, там побудем до конца дня, а потом домой — мне завтра дежурить, надо выспаться да и разговор с майором продумать.

Простояв больше часа в пробке, в лабораторию они попали как раз к закрытию. Пальчики уже все были обработаны и принадлежали только двум людям: Шагалову и Крестову. По другим уликам значимой информации пока не было. Забрав отчеты, напарники поехали домой, решив в этот день работу больше не обсуждать, а просто спокойно поужинать и хорошенько отдохнуть.

Признание

Утром следующего дня Ольга и Михаил сразу направились к Рожину. Показав документы, они рассказали ему все, что знают.

— Этого нам только не хватало! — заявил Владимир Андреевич. — А я вам вчера говорил, что это дело как-то дурно пахнет. Вот откуда был этот запашок. Рыбка, как говорится, с головы начинает… И что, еле разговаривает и очень бледен? — спросил он. Ольга кивнула. — И как нам его допрашивать тогда? Вы мне все рассказали?

— Не совсем, — она посмотрела на Михаила, тот кивнул. — В общем, мы тут провели собственное расследование… — Градова во всех деталях рассказала про то, как вместе с сотрудниками исчезло дело из архива, как впервые в их головы закрались подозрения, как они вызвали Сергея, как залезли в тот гараж…

— Ремня бы вам дать за то, что намудрили и нарушили столько законов, но тогда некому будет это дело дальше разруливать. — С одной стороны, майор очень сердился на подчиненных, с другой — понимал, что, если бы они так не поступили, то неизвестно, нашли ли бы они вообще этот гараж. — А что там с его телефоном? Кому он звонил-то?