– Это были те, кто пришел на первую встречу по «Подводному течению»: Натали Сингх, Элена Весткотт, Ясмин Контрерас, братья Леви, Ава, Инес. Даже Грег Тиволи и девочка, которая любит потрошить животных. Все до одного! Они сидели в нашем кафе, будто много лет туда ходят. Жалкие подражатели. Мири, как обычно, вела себя как эгоистка, – вечно ей нужно быть в центре внимания. Так и с «Ведьминым варевом» – Мири всем про него растрепала. В результате Фатима больше не могла туда ходить, потому что там все время тусили какие-то посторонние чуваки.

– Да, теперь туда не сунешься.

– И где теперь ей пить зеленый чай?

«Искупление Брэди Стивенсона»

ФАТИМА РОУ

(отрывок)

Когда Брэди и Санни вышли во двор, на улице уже похолодало. Стоя на веранде, Санни покрепче закуталась в плед. Брэди закрыл глаза и глубоко вздохнул, наполнив легкие морозным воздухом.

– Ты рад, что мы зашли к Торе? – выждав мгновение, спросила Санни.

– Да. Спасибо, что пошла со мной. – В первый раз после событий в борцовском лагере Брэди показалось, что дела идут на лад.

– Не стоит благодарности, – ответила Санни. Она подумала, что Брэди очень храбрый, потому что поговорил с Торой и теперь так хорошо держится.

Они оба не знали, что сказать. В доме щелкнул замок. Свет в коридоре погас. Постепенно Брэди привык к темноте.

– Ты как Лайнус из «Чарли Брауна»[48], – сказал он Санни, слабо улыбнувшись.

– Каждая девушка мечтает услышать такой комплимент, – рассмеялась Санни, и Брэди рассмеялся вслед за ней. Ему редко приходилось так смеяться. Они стояли на крыльце, переминаясь с ноги на ногу. – Так что, ты хорошо поговорил с Торой? – спросила она.

Брэди кивнул. Слова Торы по-прежнему звучали у него в ушах. «Ты достоин всего, чего пожелаешь».

– До сих пор поверить не могу, что дружу с ней. – Брэди был фанатом Торы, и, по чудесному совпадению, она стала его другом. Возможно, самым лучшим другом.

– Понимаю. У меня такое же чувство, – отозвалась Санни. – Иногда я смотрю на нее и думаю: какова моя жизнь?

Брэди нащупал телефон в кармане. Тора дала ему свой номер и попросила звонить в любое время дня и ночи. Он позвонит ей. Если бы она не хотела, чтобы он звонил, она бы так не сказала. Его отношения с Торой нельзя назвать романтическими – просто «одно живое сердце встретило другое живое сердце». Теперь, когда Тора с ним, все наладится.

– Брэди, я… – Санни не знала, с чего начать, но Тора учила, что нужно откровенно говорить о своих чувствах. – Я знаю, ты многое вынес. Но не имеет значения, что было в прошлом. Я с тобой. Я всегда буду твоим другом. Или даже… больше чем другом, если захочешь. Но если не захочешь, я пойму. Я понимаю, это непросто. – Наверное, Брэди не готов сближаться с людьми. Может быть, именно потому он и прервал их поцелуй на школьном дворе. Но даже если и так, Санни не хотела полностью отказываться от этой возможности.

– Я буду счастлив, – ответил Брэди.

– Так мы… друзья? Или?.. – спросила Санни. – Я понимаю, ты еще точно не знаешь. Я просто хочу сказать, что для меня и то и другое…

– Я замерз, – сказал Брэди и потянул ее плед на себя.

Санни положила руки ему на плечи и прижалась к нему.

– Так вот кто я для тебя? Теплое одеяло?

«Нет, ты – мой второй шанс. Ты – моя вновь обретенная безмятежность. Ты – моя надежда», – подумал Брэди.

Брэди не заплакал в ее объятиях, не отстранился и не убежал прочь. Санни обняла его крепче, согревая своим телом. Они обнимали друг друга, пока окончательно не согрелись.

Брэди просто хотел отблагодарить Санни за то, что она оказалась верной подругой. Но Санни положила руку ему на затылок, словно говоря: «Поцелуй меня, Брэди, прошу тебя». И он поцеловал ее. Однако, прижавшись губами к ее губам, дал себе слово заслужить этот поцелуй, став таким, каким она его считает.

– Будь моей девушкой, – прошептал он, взяв лицо Санни в ладони.

Если Санни – одна из лучших учениц Морли и подруга Торы Темпл – станет его девушкой, значит, он должен стать хорошим человеком. Это будет его драгоценной правдой.

Мири

– Ну и вот, мы сидели в кафе, разложив перед собой стратегический план по развитию теории человеческих связей. Я начала рассказывать о Фатиме, об изматывающем эмоциональном напряжении, которое она испытывала, пока писала «Подводное течение». И вдруг, совершенно неожиданно, на нас снизошло откровение – про Фатиму и про книгу в целом. После кексов и мороженого в нас что-то щелкнуло – и вот! (Хлопает в ладоши.)

– Что именно?

– (Ищет в телефоне.) Мы говорили о книге, о параллелях с реальной жизнью Фатимы, как Лара, глава за главой, почти в точности повторяет переживания Фатимы.

– Так…

– Она пишет автобиографию, только не в смысле сюжета, а в смысле человеческой связи с матерью, ее переживаний и последствий ее действий.

– Да, я это заметил.