- Еще одно событие, за которое нужно благодарить Лорану, - сказала Фиона, глядя в глубокие карие глаза темноволосой женщины. - Она была единственной, кто мог удержать Зирент’а от ухода в Промежуток, когда у Т’мара было сотрясение мозга. - Она сделала на мгновение паузу, переживая свои безумные воспоминания о том страшном дне, и добавила, - Без Лораны все было бы в три раза хуже.

- Что говорит лишь о том, что вы, - возразила Лорана, кивнув сначала на Фиону, а затем на Киндана, - вы оба, имеете очень старомодные взгляды

- За что я, например, чрезвычайно благодарна! - со смехом сказала Фиона и отпустила руку Лораны. - А сейчас, я полагаю, мне лучше оставить вас вдвоем - я имею в виду, втроем! - отдыхать.

Т’мар уже спал, когда она вошла в его покои. Он продолжил тренировку Крыльев как только Туллеа ушла, готовясь к их следующему Падению над Верхним Кромом через четыре дня и, возможно в ответ на тираду Туллеа, он заставил весь Вейр работать до полного изнеможения.

Фиона какое-то время просто стояла рядом, изучая его черты. Он казался более измученным заботами, чем обычно, на его лице смешались боль и гнев. Она отвернулась, сняла свою одежду и скользнула в ночную рубашку перед тем, как еще раз взглянуть на него с тревогой.

Правильно ли она поступила? Нужно ли было оставлять Киндана и Лорану вдвоем, постоянно напоминая себе - возбуждая, если быть честной – о том, чего лишилась? Она, королева; он, бронзовый - и одна любовь на двоих, не осложненная никем другим?”

Тень неудовольствия скользнула к ней издалека, слова не были произнесены, но их смысл был понятен: "Прекрати!"

Так же молча Фиона извинилась и запрятала свои мысли поглубже, вне пределов досягаемости Лораны или Талент’ы. А что, если с кем-нибудь из них что-то случится? Как Фиона выживет без своей королевы? Как выживет без Лораны? Связь между ней и старшей подругой не была такой же сильной, как связь между всадником и драконом, Фиона знала, что это было нечто иное. Выше любви, выше дружбы, даже выше жизни. Они не были двумя половинками одного целого; они были двумя женщинами, связанными не только любовью к одному мужчине - которая сама по себе должна быть полна бесконечной ревности и предательства - но еще и взаимным уважением, заботой, и любовью друг к другу и двум драконам их жизни. Фиона вздохнула, поняв, что Лорана была еще выше всего этого; она была единственным человеком на Перне, который глубоко чувствовал всех драконов и их смерти. Глаза Фионы поспешно распахнулись на короткое мгновение беспокойства, когда она размышляла: Как может человек переносить такую боль и выжить? Она поняла, когда ее глаза закрылись и дыхание вновь замедлилось, что боль уравновешивалась таким же количеством счастья.

Она повернулась к Т’мару, уткнулась головой ему в плечо, обвилась вокруг его теплого тела, и на мгновение открыла глаза. Все еще во сне, он прижался к ней, его руки обнимали её и, она увидела, как заботы и беспокойство, отпечатавшиеся на его лице, постепенно сглаживаются и исчезают. Фиона поцеловала его в щеку перед тем, как вновь окунуться в его тепло и погрузиться в спокойный сон без сновидений.

Глава 18.

Рожденный для полёта,

Судьбы своей не зная,

Дракон летит вперед.

Врага огнем сжигая.

Падение над Керуном, утро, 508.5.21 ПВ.

Солнце взошло уже несколько часов назад, когда всадники из Исты вырвались над пышными равнинами Керуна. Их было немного - три полных Крыла и резерв, насчитывающий всего двадцать четыре дракона.

M’тал оглядел слева направо своих заместителей, ведомых и Крылья на обоих флангах. Он знал, что у всех было бодрое настроение, поддерживаемое успешной кладкой, происшедшей за два дня до этого, и видом королевского яйца на Площадке Рождений.

Тем не менее, они устали, а в Крыльях не хватало драконов. Резервное Крыло несло мешки с огненным камнем, готовое дозаправить боевых драконов, или сбросить груз и присоединиться к сражающимся Крыльям в случае необходимости.

M’тал просматривал небо над собой в поисках серебристого мерцания Нитей. Под ним Гаминт’ взревел тревожно.

"Что-то не так", - заявил бронзовый. М’тал ничего не ответил: он чувствовал то же самое. Он снова осмотрелся слева направо до самого горизонта. "Возможно, Нити отнесло ветром", - подумал он нервно, его горло пересохло от раскаленного утреннего воздуха.

"Пусть наблюдают все, - сказал М’тал. - Напомни им, что мы специально прилетели раньше".

Гаминт’ передал его мысли как раз тогда, когда M’тал задумался, не слишком ли рано они прибыли. Внезапным порывом ветра Гаминт’а снесло в сторону, и М’тал услышал крики позади него, указавшие, что и остальной части Крыла тоже досталось.

Ветер. Всегда этот проклятый ветер! Раскаленный воздух с земли поднимался и двигался сразу во всех направлениях, совершенно непредсказуемо. Он задрал голову вверх, чтобы убедиться, не отбросило ли Нити назад горячим ветром, и успел только крикнуть, - "Осколки!"

Но было слишком поздно - клубок Нитей поглотил его.

Гаминт’ издал страшный крик и исчез в Промежутке, унося с собой своего спутника жизни к вечному холоду.