Власть бывает разной. И нужно ли ей приказывать, если в ее просьбе невозможно отказать? И должна ли она использовать силу, если ее слабости вполне достаточно, чтобы подчинить сильного? Власть бывает разной…

Капли алой крови на белом кафеле — его и ее.

Отто целовал ее руку. — Помоги мне встать, — голос Ильзе стал вдруг холодным, металлическим. — Помоги мне встать!

Отто поднялся, поскользнулся на мокром полу, не удержал равновесие и упал. Ему вдруг стало смешно. Как глупо… Как все глупо…

— Что ты ржешь?! — Ильзе произнесла это так, что кровь в его жилах остановилась. — Помоги, мне встать, кретин!

Отто снова поднимается, тянет Ильзе за руку. Но она даже не пытается ему помочь.

— Ильзе, помоги мне, — просит Отто.

— Поднимай, урод! — орет она.

Отто пытается, но на мокром полу ее тело прокручивается, словно сплавляемое по реке бревно.

— Что с твоими ногами? — Отто удивленно смотрит на напряженные, вытянутые, как две шпалы, ноги Ильзе.

— Поднимай! — орет она.

И по этому истошному крику Отто, вдруг, понимает, что она в панике. У нее отнялись ноги!

— Поднимай! Поднимай! Поднимай!!!

Отто собирается с силами, взгромождает на себя тело Ильэе и несет ее в комнату.

— На диван! — командует она. — На диван! Он кладет Ильзе на диван.

— Накрой! — кричит она, показывая на плед. Отто выполняет ее приказание.

— Оденься! Немедленно оденься!

Отто пятится в ванную. Спешно натягивает на себя мокрые вещи.

— Пшел вон! — Ильзе указывает Отто на дверь. — Пшел вон!

Отто кубарем выкатывается на лестничную клетку и закрывает за собой входную дверь.

Холодный пот. Его пробивает холодный пот. Он льет градом. Холодная одежда, холодный пот, холодные ступени. Отто сидит в углу между пролетами и плачет.

Святая Супруга лишилась девственности. Он лишил ее девственности. Она парализована. Она обвинит его в изнасиловании. Отто ее изнасиловал.

«Переспишь с Ильэе, выпьешь ее девственной крови, и она тебя кончит. Как паучиха… Па-у-чи-ха…», — звучит в голове Отто пророчество Вильгельма.

Завтра ничего не состоится. Священное Копье никогда не обретет свою силу. Арийская раса никогда не будет править на этой земле. Отто убьют.

Часть вторая

— Тьма уничтожила Сама Себя?! — удивился я, глядя на экран и не веря происходящему. — У них что, ничего теперь не состоится?

— Что-то мне не особенно в это верится, — протянул Данила. — Ощущение, что с каждой минутой там становится все хуже и хуже.

— Все показатели зашкаливают, — тихо сказал Гаптен, проглядывая столбцы цифр на небольшом экране рядом с пультом. — Никогда такого не было…

— Я, может быть, задам дурацкий вопрос… — Андрей откинулся на спинку кресла и посмотрел на нас так. словно проспал полфильма и теперь живо интересуется у присутствующих, о чем, собственно, идет речь. — Кто-нибудь здесь знает, что такое «Тьма»?..

— Тьма… — начали, как по команде, мы трое — я. Гаптен и Данила.

Сказали и переглянулись. Вышло глупо. Мы так бодро взялись отвечать… Но что именно мы можем сказать?! Ничего.

— Послушайте, там творится какое-то безобразие, — Андрей показал на большой экран, — это очевидно. Но безобразие — это еще не Тьма. Насколько я понимаю… Что такое Тьма?

— Это прозвучит странно, но мы не знаем ответа на этот вопрос. — сказал Гаптен.

— А что «темные» говорят? — спросил Андрей.

Судя по всему, наши попытки бороться с Тьмой, без малейшего представления о том, в чем именно она заключается, казались Андрею комичными.