Снова Севка у знакомого домика на окраинной улице Тюмени. Вышла к нему Елена Ивановна, удивилась:

— Так быстро по музыке соскучился?

— Нет, бабушка, я не за музыкой…

Рядом с этой старой женщиной он почувствовал себя таким маленьким, таким беспомощным, глупым и жалким, как когда-то рядом с матерью. Слезы выкатились сами собой и поползли по щекам, как ни сдерживал их Севка.

— П-посоветуйте, б-бабушка!

— Успокойся, детка! Может, твоей беде помочь можно… Ты расскажи. Пойдем в дом.

Кое-как успокоился Севка и рассказал все начистоту. Умолчал лишь, куда следовал эскадрон, потому что военная тайна. И про полушубок — это к делу не относилось.

— Мне что! — закончил он. — Найду эскадрон — и при деле. А вот с Зиной как быть? Пусть не родная она мне, но ведь не бросить.

— Не бросить! — кивнула старушка. — Как же нам быть? Больницы теперь переполнены, да и уход там плохой, и питание. Если ко мне? Мы, правда, еще не знаем, что у нее за болезнь. Но если и тиф, я не боюсь, сама перенесла. Ну, и присмотрела бы за Зиной не так, конечно, как в бараках. А вот с питанием? Я ведь бывшая учительница гимназии. Продаю вещи — тем и живу. Первое время еще ладно. Пока человек болен, ему не много нужно. А начнет поправляться, тут уж подавай. Надо все легкое, свежее — все самое лучшее.

— Дальше-то я что-нибудь придумаю, — пообещал Севка. — А вот на первое бы время? Чтоб ей там не быть, на чердаке.

Елена Ивановна всей душой хотела помочь этим попавшим в беду ребятишкам. Охотно поверила она в искренность Севкиного обещания. Но твердо знала и другое: еда не сказка, ее не придумаешь!

— Хорошо, Сева, — наконец согласилась старая женщина. — А как же мы доставим сюда Зину? Я знаю, где баня. Это не близко.

— То уж моя забота! — вскочил с табуретки счастливый Севка. — Я мигом! — Нахлобучил шлем и выскочил за дверь.

Уже смеркалось, когда запыхавшийся Севка ввалился на чердак.

— Идем, Зина, я тебе такую квартиру нашел!

— Мне ведь не дойти, — смутилась Зина.

— И не надо. Донесу!

— Подожди, дай чуть-чуть отдохнуть. Слушай, вот я лежала и думала: сама виновата! Убежала, а теперь не увижу ни Клаву, ни маму.

— Да брось ты! Теперь-то беспременно поправишься. Там знаешь какая старушка? Учительница гимназии. Это тебе не чердак.

Севка повязал Зине Клавин платок, надел на нее пальто и встал рядом на четвереньки.

— Берись за шею, полезай на спину! Вот так… А теперь пошли.

Встал и понес Зину по скрипучей лестнице вниз, радуясь, что навсегда покидает это постылое место.

Глава VIII

ХОЗЯИН НЕ ПРОГАДАЛ

Свалилась с Севки одна забота, навалилась другая. Пообещал он сгоряча Елене Ивановне что-то придумать. Но вот уже неделя на исходе, а он еще ничего не придумал. Зине-то теперь хорошо: лежит в отдельной комнате, в мягкой и чистой постели. Елена Ивановна вымыла и остригла Зину. Она же поит ее с ложечки сладким чаем с сухарями — ничего другого больная есть не может. Временами Зине становится чуть полегче, и тогда она просит поиграть для нее на рояле. Старушка отворит дверь и играет.

Но каково Севке? Он-то ведь обещал!

С утра натаскает из колодца воды, принесет из сарая дров для плиты, наколет лучины для растопки, заглянет к Зине сквозь узенькую щелочку двери — и вон из дому. Целый день его нет.

Ходит Севка по городу из конца в конец в поисках какого-нибудь заработка. Где только не побывал! Но никто не нуждается в его услугах. Разве что перепадет ему мелкая работенка за тарелку щей.

Однажды набрел на толпу женщин, стоявших, задрав головы, подле высоченной липы. На самой макушке сидел здоровенный серый кот. Спасаясь от собак, он вскочил на дерево, а когда глянул вниз, как видно, струхнул: сидит и орет! И смешно, и жалко.

— Второй день сидит! — сокрушается хозяйка. — И никак его оттуда…

Рядом крутятся ребятишки, подают бестолковые советы.

— Я вам его, тетя, сниму! — сказал Севка.

Скинул полушубок, обнял ствол дерева. Подтянувшись, обхватил липу ногами, перекинул руки повыше. Снова подтянулся, снова перехватил руками. А там и сучья. По сучьям-то всякий влезет.

Одичавший кот замолк было на минутку, потом заорал еще страшнее. А Севка приближается, обдумывая, как бы половчее его захватить, чтоб не оцарапал.

Но кот не стал дожидаться. Сам кинулся на спасительную Севкину спину и намертво повис, уцепившись за гимнастерку. Не только, правда, за гимнастерку: кое-где он достал когтями и тело.

Севка терпит, осторожно лезет вниз со своей ошалевшей от страха, орущей ношей.

Хозяйка на радостях накормила Севку да еще и денег ему:

— Вот, купишь себе чего вкусненького.

Севке не до вкусненького, ему надо что-то принести в дом.

На следующее утро он захватил из посудного шкафчика порожний стакан и отправился на базар покупать для Зины мед.

Идет не спеша, разглядывает, кто каким товаром торгует. Наконец набрел и на мед. В передке рессорной повозки стоял высокий липовый бочонок. Распряженная пара коней у задка жевала сено, похрустывая. Хозяин зачерпывал ложкой из бочонка густой, засахаренный мед, накладывая кому в горшочек, кому в миску, ставил на весы.

Протянул и Севка свой стакан.