Читаем Время вышло полностью

Назовите это искушением. Спросите себя, удержались бы сами или нет. Либо отставьте моральные и этические заморочки в сторону и просто поверьте: соблазн оказался велик. Если связаться с этим Зоном, если он и впрямь из будущего да притом эксперт в истории, если его разговорить… Сообразуясь с грядущими событиями, я взлечу так быстро, что в плане карьеры даже Юлий Цезарь рядом со мной покажется неудачником-резервистом.

Затем настал черёд оправданий и рационализаций. Я смогу принести родине великую пользу. Некоторое время я думал в этой плоскости и в итоге даже сумел убедить себя, что цели мои были альтруистичными с самого начала.

Разумеется, я пытался дозвониться до Зона. Вновь и вновь я набирал тот первый номер, крутил диск наобум. Прослушал длинную скучную лекцию Московица о перестановках, возжелав перебрать все возможные комбинации. Оказалось, их жуть как много.

* * *

Звонок раздался спустя десять дней.

Зон выпалил:

— А, вот вы где! Я почти сдался! Слушайте, квантовая инверсия качнулась обратно к норме! Мы говорим последний раз! Нельзя терять ни секунды!

— Ясно, чего уж там. Но объясните, как так вышло, что…

— Это неважно. Вкратце: мы отбираем сообщения телепатической индукцией. Вот почему я был так потрясён, когда вы упомянули древний телефон с наборным диском. И, понятно, у нас больше нет армий.

— Да, но…

— Слушайте, полковник… как вас? Неважно. Вы можете внести неоценимый вклад в моё исследование. Ведь мы знаем о вашем времени только в самых общих чертах. Никаких частностей.

— Никаких частностей? У вас нет старых фильмов, книг, журналов?

— Именно. Всё сгинуло в Последней войне.

— Как-как?

— Последняя война. Она не за горами. Услышите — если, конечно, выживете. Выжило всего триста тысяч человек. С них и началась наша теперешняя цивилизация.

— Эй, секунду, притормозите! Что за война? Когда случилась? То есть когда случится?

— Напрасно вы спрашиваете: изменить-то всё одно ничего не сможете. Если бы могли, я бы с вами не говорил. Моего мира не существовало бы. Раз он существует, вы его не меняли. А теперь успокойтесь и…

— Успокойтесь?! — заорал я через века. — Успокойтесь?! Вас бы так ошарашили! Слушайте, эта Последняя война, как вы её зовёте… Скоро она случится? Это-то сказать можете?

— Скоро. Наверно, ещё при вашей жизни. А теперь, пожалуйста, возьмите под контроль эмоции, смиритесь с неизбежным и ответьте лучше на несколько подготовленных мной вопросов.

Совету я последовал и успокоился.

— Ответить? Ладно, мистер Зон, или как вы там зовётесь, предлагаю сделку. Я отвечу на ваши вопросы, если вы ответите на мои. Расскажу обо всём, только загляните в свою папочку и сообщите мне, что случится у нас. По рукам?

Собеседник замолчал, и я решил было, что нас вновь разъединили.

— Алло? Зон? Меня слышно?

— Да, слышно. — Его голос звучал необычно тихо. — Итак, старая легенда о Фаусте на новый лад?

— Не знаю, о чём вы, — признался я. Я и впрямь не знал — тогда. — Всё просто: вы отвечаете на мои вопросы, я на ваши. Первым спрашиваю я.

— Ладно. Задавайте.

* * *

И я повёл обстрел. Последняя война — когда она начнётся? Он рассказал. Как? Поведал он и об этом. Стороны конфликта? Какое оружие будет пущено в ход сначала, какое создадут позже? Он знал. Где развернутся крупнейшие битвы, сколько в них будет участвовать солдат? Я узнал всё. Яростно строча, я записывал.

Потом вопросы задал он. Невинные, если сравнить с моими. Он хотел знать о табу, брачных обрядах, сленговых выражениях, образовании, предпочтениях в еде и предметах одежды. Я выложил всё как на духу.

Я рассказывал про игру — хотите верьте, хотите нет, — «Бинго», когда в трубке плеснуло шумом, раздался треск.

— Алло? Зон? Меня слышно?

— Да, но сигнал слабеет. Наверно, инверсия схлапывается. Тогда мы говорим последний раз. Алло? Вы слышите?

— Слышу. Ещё кое-что: вы сказали, этот ненавидимый всеми диктатор пережил последнюю череду взрывов. Он и его люди. Где они находились? Ну, когда были нанесены удары?

— В стране, тогда звавшейся Канадой. В местечке Форт-Резолюшн, у Большого невольничьего озера. Они укрылись там, в отменно укреплённом подземном комплексе.

— И ваша дата точна?

— Насколько мне известно. Вижу, вы твёрдо решили попасть в это место в это время.

Ему явно было весело.

— А то, — подтвердил я.

На линии вновь заскворчали статические помехи.

— Ну, раз вы столь непреклонны, небольшой совет, — произнёс Зон Двадцать. — Диктатора и его сподвижников впоследствии лишили свободы. Неудивительно, ведь за всю ту бойню были по большей части ответственны они. И пришлось им несладко — очень мягко говоря. Их медленно и крайне мучительно истязали почти двадцать лет. Если надумали отправиться на Большое невольничье озеро, выбирайте сторону правильно.

— Не волнуйтесь. Как-нибудь выкручусь. Кто-кто, а Ларри Боггс не пропадёт.

— Как? Как вы сказали? — переспросил он.

— Я сказал, что собираюсь выжить.

— Нет, нет. Я о фамилии. Боггс. Это ваша фамилия?

— Чья же ещё? Полковник Лоуренс Боггс, Сухопутные войска США. Прошу любить и…

Он покатился со смеху. Ржал он громко, раскатисто и гулко, будто из бочки.