Читаем Время выбора полностью

Голову как будто зажали в гигантские тиски и теперь сжимали ее; из носа, ушей и рта хлынули потоки крови. Партолон вдруг со всего размаху ударился спиной о широченный ствол. Глаза закрылись. И последнее, что он увидел, — разрывающуюся на крохотные кусочки сферу, ослепительную вспышку и кучку пепла там, где мгновение назад находился последний сатир.

А еще он услышал крик, полный боли, страха и отчаяния. Нечеловеческий крик.

***

Местные пейзажи оставляли желать лучшего — как, наверное, сказал бы какой-нибудь незадачливый художник. Засыпанные грязным, слегка желтоватым снегом холмы перемежались с почерневшими от огня рощами и борами. Разрушенные и обожженные жилища, как простых крестьян, так и местной знати, угрюмо взирали на проходящее мимо арийское войско черными провалами покосившихся окон.

Вокруг не было ни единой живой души, если не считать арийские полки и союзные им отряды великого герцога. Лишь уходящая на север дорога выдавала, что совсем недавно здесь прошел достаточно крупный отряд — тысячи человеческих и конных следов оставили на снегу неизгладимую память о себе. Вдоль раскисшей дороги растянулась вереница наскоро сколоченных эшафотов, на которых еще кое-где болтались почерневшие от холода и огня тела местных жителей — тех, которых не смогли снять уцелевшие во время войны родственники или соседи.

Тысячи следов и столько же эшафотов. Вдоль дороги... по которой ушли фирийцы.

— Ох, и посчитаюсь я с ними, — выдавила Рамалия, переводя взор с одной виселицы на другую.

— Да уж, прескверная картинка, — бросил в ответ Тир. — Мне даже стыдно называть себя фирийцем после всего увиденного здесь.

Друзья-соратники понимающе воззрились на своего командира.

— Надо снять их оттуда...

— Я уже распорядился, — скривился Ле Криан. — Их похоронят. Вот только времени, чтобы обеспечить каждому... гм... погибшему могилу, — не хватит. Придется копать одну для всех.

— А насчет этого распорядился я. — Великий герцог, как всегда, оставался невозмутим. — Это война.

И по-другому здесь быть не может. Когда бароны, графы, короли и императоры решают свои споры с помощью оружия — прежде всего страдают простые люди. Или нелюди, не суть важно.

Они стояли на гребне холма; перед ними юркой змейкой извивалась дорога, петляя между редкими рощицами, уносилась на север к разрушенному Зволле. Именно оттуда началось победное наступление фирийцев, и именно там оно должно было окончиться!..

— Деамед и Кристиан больше не будут отступать, — нарушил затянувшееся молчание великий герцог. — Зволле из опорного пункта превратилось в западню, попав в которую им будет очень трудно выбраться. Я получил известия из Баллины и от гонца Криспина. Северо-восток почти полностью очищен от фирийцев... — Айлиль улыбнулся и, неожиданно резво хлопнув по плечу Сконди, добавил: — Гномы все-таки выступили на стороне Эриу. Причем именно так, как я и говорил, — захватив Баллину изнутри.

— Это хорошо, — теперь уже улыбнулся и Тир. — Противник будет отходить к северо-западу. Через северные владения орков. А там сейчас никого — на сотни лиг лишь голые равнины и не единой живой души.

Все наконец-то вздохнули с облегчением. Несомненно, разведка у Айлиля работала превосходно! Да и сам великий герцог, судя по всему, приносил им удачу уже одним своим присутствием.

— Тогда выступаем, — решительно сказал Тир. — Нельзя дать им хоть сколько-нибудь спасительного времени.

...Они миновали редкие рощицы, еще несколько сожженных деревень. Шли медленно, к союзному войску прибавилось около пяти тысяч беженцев: кто пошел за арийскими полками просто потому, что идти было некуда, а оставаться негде; кто, наоборот, узнав, что Тир и Айлиль преследуют потрепанную армию Фир-Болга — возможно, последнюю армию! — решили поквитаться со своими обидчиками. В общем, численность союзных войск постоянно росла, но, увы, не за счет бывалых, испытанных воинов, а за счет простых, перепуганных и потерявших во время войны все селян, которые шли, лишь бы идти.

Однако Тир не гнал никого. Если он — их последняя надежда, если они нуждаются в его защите и покровительстве, то как он мог им в этом отказать?

Союзное войско, которое теперь больше напоминало неорганизованную толпу, медленно продвигалось на северо-запад. Тир, Айлиль и даже простые воины понимали, что так им никогда не настигнуть врага, однако ничего не могли поделать...

— ...Тир, дружище, мы настигаем их! — Айлиль сиял от радости. — Только что вернулся один из конных разъездов. Фирийцы встали лагерем за следующим холмом. Судя по всему, у Деамеда и Кристиана возникли какие-то разногласия...

— Разногласия? — удивился Тир. — Это уже интересно... И как раз нам на руку. Надо атаковать немедленно, пока они не передумали.

— Согласен, — кивнул правитель Коннахта. — Я уже отдал приказ графу Тереллу, чтобы тот, взяв тысячу своих бойцов, увел подальше селян.

— Ха! Айлиль, ты вроде бы говоришь, что командир — я, а на деле все выходит по-другому.