Читаем Время выбора полностью

Отец сейчас просто играл на публику. Хотя, по правде сказать, играл достаточно хорошо и весело. Но вот насчет своего конца он явно перебарщивал дый обитатель Лунного леса знал: правитель Финтаэль еще достаточно молод по эльфийским меркам. Шутка ль сказать — сто восемьдесят шесть лун, когда его покойный отец Ролаэн прожил пятьсот девяносто девять!

За спиной Финтаэля послышался веселый смешок. Дочь эльфийского правителя осторожно выглянула из-за могучего плеча отца. Так и есть! Постоянные советники отца — Элиэн, Сеал... Не хватало только... Алиа-ла... И с этим Литайя смириться не могла никак.

А Финтаэль, похоже, заметил проступившие на щеках злые слезы и уже спешил успокоить свою несчастную дочь:

— Ну-ну, Литайя, дочь моя! Я понимаю и разделяю твою боль и утрату, но... жизнь идет дальше! И надо делать следующий шаг. А кроме того, твои слезы заставляют мое сердце разрываться от горя...

— Спасибо за добрые слова, отец, — сквозь слезы выдавила эльфийка. — Я удручена тем, что огорчила тебя. Но... ты ведь позвал меня не затем, чтобы вспоминать былое?

Послушные слезы высыхали на лице, словно роса от первых лучей летнего солнца, — медленно, но неумолимо и уверенно. Эльфийская наследница умела взять себя в руки, когда это требовалось от нее. И спустя мгновение прекрасное лицо озаряла ласковая, чуть виноватая улыбка.

— Вот! Это совсем другое дело! Теперь я вижу истинную наследницу Лунного престола! — радостно воскликнул Финтаэль. — Но ты права. Я действительно позвал тебя не просто так, не как отец призывает свою любимую дочь, а как правитель призывает своего верного подданного! — Его лицо мгновенно потемнело. — В мире творится что-то невообразимо странное и пугающее меня настолько, что я решился созвать совет наиболее почитаемых мною эльфов. Однако говорить об этом мы станем внутри. Прошу всех пройти.

Литайя терпеливо поклонилась и, пропуская вперед отца, проследовала во дворец. Она прошла мимо троих стоявших подле крыльца эльфов... Стоп! Троих? Третьего советника отца она не знала — молодой высокий белокурый эльф замер, точно мраморное изваяние одного из героев древности, что так любили выставлять в своих дворцах люди.

Высокий эльф, одетый в коричнево-зеленый плащ и черные сапоги из мягкой оленьей кожи, с длинным луком за спиной, вежливо поклонился проходящей мимо наследнице эльфийского правителя.

— Не удивляйся, — не поворачивая головы, коротко бросил правитель эльфов. — Кто-то ведь должен был занять место Алиала. А Каэрель подходит для этого как нельзя лучше... несмотря на свой возраст.

Литайе очень хотелось возразить, мол, Алиала никто не заменит! Однако она вовремя сдержалась. Не хватало еще раз показывать свою слабость перед советниками отца.

Пятеро эльфов прошли длинным, увитым гигантскими лианами коридором и вошли в просторный, освещенный ярко-салатным светом зал. Лесной дворец по праву носил свое название. Места колонн занимали обтянутые белой корой стволы эттариеннэ, окна были густо оплетены жесткими побегами шизандаре, по углам прямо из пола росли раскидистые кусты гацеллехо. А посреди зала в полном одиночестве возвышался лесной трон — вернее то, что его образовывало. Небольшое светло-коричневое дерево, названия которого Литайя не знала, решительно пустило корни прямо посреди зала, а его, толщиной в руку, ветви, переплетаясь между собой, вдруг устремились в стороны, образуя некое подобие спинки, сиденья и подлокотников; сверху же все это обвивал известный Литайе виндкмирр.

Финтаэль важно проследовал к трону и после некоторого колебания умостился на нем. Четверо эльфов молчаливо застыли напротив.

— Пару дней назад я получил известие от... одного моего старого друга, который находится сейчас в Уладе, — начал правитель эльфов. — Войска Конхобара сейчас сосредоточены на границе Лейтаны. Они ждут чего-то, что везет с собой принц Кухулин. И как только Кухулин прибудет в ставку короля — вторжение начнется.

— Но какое нам дело до человеческих войн? — недоуменно воскликнул Сеал. Он был ярым противником всякого сношения с человеческой расой, презирая их как расу наиболее слабую, ничтожную и погрязшую в разврате; для Сеала слово человек было синонимом слова зло!

— Самое прямое. И далее ты поймешь почему, Сеал. Конхобар — опасный противник, и если он что-то задумал, то надо десять раз поостеречься с ним связываться, а лучше попытаться упредить его действия. Всем известно, что он смертельно ненавидит эльфов...

— Ничего особенного. Многие эльфы так же смертельно ненавидят его.

— И это тоже верно, — согласился Финтаэль. — Но отчего-то мне кажется, что у короля Улада в планах не только захватить Лейтану!

— Пусть только попробует! И он умоется кровью раз и навсегда! — Разгоряченный Сеал, казалось, уже сейчас готов ринуться в бой. — Мы растопчем его хваленую армию, как простой сапог раздавливает мерзкого червя-древоеда!