Читаем Время волков полностью

В эти места еще не дошли устрашающие вести. Всюду Кийя видела, как трудятся люди. Крестьяне возделывают землю, ремесленники работают в своих мастерских, вдоль берега реки расположились прачки, а еще дальше рабы под надзором хозяек белят холсты, гончар со своими помощниками собирает глину, пастух обходит стадо, птичницы сзывают к кормушкам гусей и прочую домашнюю птицу.

Кийя, сидя в паланкине, наблюдала, как люди откладывали свою работу, рабы и землепашцы сгибали перед ней спины, ремесленники выбегали из своих мастерских, чтобы поклониться ей, праздные аристократы поворачивали свои раскрашенные лица навстречу Гелионе и склоняли их перед божественной царицей.

В прежние времена ей доводилось путешествовать по этой дороге без телохранителей, лишь с двумя-тремя жрецами да рабынями. И никто бы не осмелился даже помыслить о том, чтобы причинить вред царице или ее спутникам. Но в этот раз она ехала в сопровождении отряда из двух десятков телохранителей, возглавляемых Друзом. Кроме телохранителей, она взяла с собой еще пятнадцать человек из дворцовой стражи. Воины окружили плотным кольцом паланкин царицы.

Тридцати пяти воинов, бывших теперь в ее распоряжении, не хватит, чтобы защититься от гадирцев. Но больше она не могла взять с собой. Городу Солнца нужны для обороны люди. Царедворцы настаивали, чтобы Гелиона осталась под защитой городских стен, но она не прислушалась к их мнению. Да, царице, может быть, и надлежало бы остаться среди своего народа в осаждаемом городе, но у Верховной Жрицы Антиллы были и другие обязанности, кроме как сидеть в затворничестве и выслушивать горестные донесения гонцов об отступающей антилльской армии. У Города Солнца хорошая стража, и во главе ее стоят опытные военачальники, они смогут подготовить столицу к осаде. А Главный Советник будет пока выполнять ее функции. Она же должна свершить то, что откладывала уже многие недели, в бессмысленной надежде на милость богов. Если она успеет, то, выполнив свою миссию, вернется в Город Солнца до того, как его достигнут гадирские войска.

Кийя торопила своих людей, ей казалось, что враги настигают ее. Однако ей пришлось потерять целых два дня, потому что в доме, где она остановилась на ночь, ей занедужилось, и весь следующий день она пролежала в постели. Хозяева дома, дальние родственники ее Главного Советника, оказали ей радушный прием, суетились вокруг больной царицы с грелками и настоями трав и только еще больше утомили Гелиону. Когда утром второго дня она тронулась в путь, ей казалось, что она находится при смерти.

Однако едва вдали показалась вершина Храма Инкал, Кийя приободрилась и почувствовала себя лучше просто от близости конечной цели своего путешествия.

Жрецы в белых одеждах вышли ей навстречу за ограду Храма и радостно ее приветствовали. А когда Гелиона очутилась в своих храмовых покоях, омылась и переоделась, она почувствовала себя здоровой и спокойной. Она успела достичь Храма, теперь она дома. И на ночной службе, которую она возглавила, Кийя ни разу не сбилась, не вспомнила о своем недавнем недомогании, она словно парила под облаками в безмятежном покое души.

На следующее утро Гелиона приказала жрецам найти корабли и подготовить запасы для долгого путешествия. Через пять дней ей сообщили, что прибыли морские ладьи. Она вышла посмотреть на них. Две узкие плоскодонные ладьи мирно покачивались, привязанные веревками к позолоченным столбикам на маленькой храмовой пристани. Новые ладьи доставили рыбаки с западного побережья. Настоящие морские суденышки, сделанные из досок, просмоленные и крепкие, могли вынести продолжительное путешествие по открытому морю.

Пока служители складывали в ладьи запасы пищи и воды, теплые плащи и оружие, Гелиона разговаривала со жрецами. Еще раньше, когда мобилизовались армии Антиллы, двое из служителей Храма Инкал спросили разрешения уйти на войну. Уже тогда Гелиона предвидела возможный исход этой войны и не отпустила жрецов. Теперь они стояли перед ней, почтительно склонив обритые головы. Впервые Верховная Жрица уделяла им столько внимания. Они слушали ее спокойный, уверенный голос и не верили услышанному: