Читаем Время вестников полностью

— Конечно! — Бланка Бернардоне крепко держалась за руку Франческо. После передряг на болотах Камарга она наконец-то впервые улыбнулась. Золотое колечко ярко блестело на пальце, снедающий ее внутренний холод постепенно отступал, и бывшая девица де Транкавель была почти счастлива. Пускай венчание происходило не в Сен-Серпене, главном соборе Тулузы, и на празднество не явилось две сотни гостей со всей округи, зато она вышла замуж за человека, избранного ею самой. И никто не сумеет испортить ей хорошее настроение!

Они шагали по горбатым, извилистым улочкам Марселя вниз, к морю. Несмотря на близящийся сезон штормов марсельская гавань была переполнена — купеческие суда торопились забрать или выгрузить товар, остатки крестоносного воинства и желающие к ним присоединиться спешили отплыть к Мессине. Крестовый поход опять задерживался — ибо Ричард Английский испытывал изрядные денежные затруднения. Такой новости никто не удивился, ибо подобное положение дел давно стало привычным.

Однако недавно вернувшиеся из Сицилии корабельщики доставили весьма прелюбопытные известия. С неделю тому Ричард от большого ума повздорил с союзниками-сицилийцами. Крестоносцы попытались взять Мессину штурмом с моря и суши, но были отброшены.

Что произошло затем — вестники терялись в догадках. Львиное Сердце, подобно вращающемуся флюгеру, внезапно прекратил военные действия, поклялся Танкреду в вернейшей дружбе до конца времен и смертно возненавидел правителя Кипра. То ли подданные Комнина подожгли крестоносный флот в гавани, то ли отказали Ричарду в очередном кредите, то ли распустили о нем какие-то порочащие слухи. Англичанин наспех обвенчался со своей «вечной невестой», наварркой Беренгарией, и ринулся к берегам Кипра. Сейчас, должно быть, он где-то в пути между двумя островами.

Говорили также, якобы в Марсель скоро прибудут вдовствующая королева Иоанна, супруга предыдущего правителя Сицилии, и госпожа Элеонора Пуату — хотя насчет последней слухи разнились. С решительной старой дамы вполне сталось бы повторить подвиги молодости и отправиться вслед за воинством ее сына далее, к Святой земле. «Ведь Ричард без матушкиной помощи собственную голову отыскать не в силах, а то и меч хватает не за тот конец», — изощрялись острословы, будучи недалеки от истины.

Новоиспеченное семейство Бернардоне и его спутники обосновались в одном из многочисленных припортовых кабачков. Свадьбу, какой бы скромной бы она ни была, все же требовалось достойно отметить — а потому приткнувшийся в углу стол быстро заполнился кувшинами и деревянными тарелками с разнообразными дарами моря. Вокруг бурлила жизнь богатого торгового города — заключались и расторгались сделки, кто-то в полный голос спорил, стараясь переорать собеседника, шныряла туда-сюда прислуга с кружками и подносами, фланировали в поисках добычи гулящие девицы. Марсель, древний, основанный греками, перешедший от них к римлянами и до недавних пор звавшийся Массилией, и не думал стареть. Огромный город на побережье цепко держал в своих руках морские и речные пути. Золотые и серебряные монеты, товары из Леванта и Магриба, Византии и Ахайи, Святой земли и Южной Европы, ковры, редкости, зерно, пряности, драгоценности и благовония — все вертелось в непрерывном круговороте, перемалывалось мукой в жерновах, меняя облики, превращаясь из вещей в деньги и обратно. Былая римская колония жила полной жизнью, денно и нощно торгуя, выменивая, продавая, покупая, грабя и воруя.

И за всем этим бурным клокотанием молча следила темными щелями амбразур прибрежная крепость.

Первый тост подняли за молодых: Гай — искренне, Мак-Лауд — с откровенной издевательской усмешкой. Шотландец не верил, что подобному браку суждена долгая жизнь, и считал его просто рискованной выходкой улизнувших из-под родительской опеки подростков.

— Вот что я вам скажу, детки мои непутевые, — Мак-Лауд возжелал произнести речь, но после третьей кружки местного вина урожая нынешнего года его слегка развезло. А может, кельт просто прикидывался, — дела наши вроде как в порядке, мессира Сабортезу мы пристроили в хорошие руки, а посему… — он икнул, сбившись с мысли, — посему, скажу я вам…

Обеспечить участь храмовника оказалось проще простого. Одолев переправу через Рону, компания свернула к воротам первого же попавшегося на дороге монастыря. Вышедшим на стук и звон привратного колокола монахам ордена святого Бенедикта вручили бесчувственное тело и красочную историю о том, как добрые путники наткнулись на упомянутого рыцаря неподалеку от старой римской дороги. Должно быть, сервент ордена Храма едва не стал жертвой дорожных грабителей — ибо по соседству с ним путники отыскали не меньше пяти — да нет, шести! — зарубленных мертвецов. Куда дели трупы? Спихнули в болото, туда им и дорога. Вы ведь позаботитесь о здравии сего доблестного паладина, святые отцы? Мы готовы пожертвовать вашей обители скромную сумму…