Читаем Время удачи полностью

– Слушай, тут коллега два билета в «Большой театр» на сегодня предлагает! – в голосе девушки слышалось радостное возбуждение. – У неё там какой-то форс-мажор, за полцены отдаёт. Мы же пойдём, да?

Вечером он, как обычно, собирался в танцзал. К тому же у них с Ниной уже была запланирована не просто самостоятельная работа, а урок с Вадимом. Впрочем, у Андрея всё равно никогда не возникало желания пропускать тренировку – для этого понадобилась бы была причина посерьёзнее «Травиаты» за полцены. И когда уже его девушка поймёт, что он в первую очередь – спортсмен?

– Зайка, – несмотря на нежное обращение, интонация у него была прямо-таки начальственная. – У меня сегодня – тренировка, и я не могу её вот так с бухты-барахты отменить. Ты же знаешь.

– Знаю! У тебя всегда тренировка, но это же особый случай! «Большой театр» – ты только подумай! Я с самого детства там не была!

– Значит, давай запланируем и сходим потом. – Он старался смягчить свой отказ. – Сможешь нарядиться – я-то, например, сейчас вообще в джинсах.

Но Марина явно уже настроилась на внезапно распахнувший перед ней свои двери «Большой» и уступать не собиралась:

– Зачем нам какое-то «потом», если можно сейчас! И неважно, что не при параде – теперь многие так ходят. Короче, я ей говорю, что мы идём.

То, что она в очередной раз уговаривает его пропустить занятия ради развлечения, его особенно не сердило. Он знал, что всё равно сделает по-своему, а её демонстративное недовольство исчезнет через день-другой, если делать вид, что ничего не замечаешь. Но попытка решить за него, просто поставить перед фактом задевала в его душе уже другие струны.

– Пожалуйста, послушай меня внимательно. – Он по-прежнему был спокоен, но в голосе зазвучал металл. – Если я говорю «нет», это значит «нет». Давить на меня не надо, если не хочешь поссориться.

Повисла секундная пауза – Марина не привыкла слышать от него подобный тон.

– Ты всегда думаешь только о себе! – выпалила она и повесила трубку.

«А ты, видимо, думаешь только обо мне», – Андрей усмехнулся, тоже нажал на отбой. Все люди, что ли, такие эгоисты? Хотя, эгоизм ли это? Разве идти на поводу у других в ущерб своим истинным нуждам, а потом от этого ещё и страдать – это правильно?

– Чего это ты так… строго? – От Дениса не ускользнул тон разговора коллеги. Задавая вопрос, он понимающе улыбался: мол, у всех мужчин возникают похожие проблемы в отношениях со своими дамами.

– Строго? Ну и пусть. Не будешь строгим – оглянуться не успеешь, как тебе сядут на шею.

– Да уж, – Денис согласно кивнул. – А у тебя всегда получается?

Андрей неопределённо пожал плечами. Он никогда об этом не задумывался – просто поступал так, как считал правильным. Собственно, так было с самого детства. У него всегда было и своё мнение, и представления о том, чего он хочет. Но при этом сам он не стремился заставить окружающих разделять его точку зрения или, тем более, подчинить своим желаниям. Бессознательно он словно оставлял им свободу выбора: идти по его дороге или остаться на своей.

– Я вот думаю, – продолжал Денис, не отрываясь от компьютерного экрана, – тут такое дело тонкое… отношения… Будешь на своём настаивать – обиды всякие, будешь как она хочет делать – сама же тебя подкаблучником считать начнёт. Где золотая середина-то?

– «Разумный компромисс»! – И Андрей с нарочито комичным видом поднял вверх указательный палец. Оба рассмеялись.

– Да уж, знать бы ещё, как он выглядит, – Денис коротко вздохнул.

«Неужели я эгоист?» – снова подумал Андрей. Но разве иметь собственные приоритеты – это неправильно? Он не делает ничего плохого. А конкретно с Мариной ему до недавних пор всегда удавалось договариваться так, чтобы никто не оставался в обиде. До недавних пор…

Почти машинально он набрал в Интернет-поиске «эгоизм». Первая же строка в результатах гласила, что это «поведение, целиком определяемое мыслью о собственной пользе, выгоде, в том числе, когда индивид ставит свои интересы выше интересов других». А кто не ставит? В разумных пределах, конечно. Ведь все мы как-то сосуществуем. Андрей стал читать дальше. Этимология, история, концепции… И тут, пробегая глазами текст, он наткнулся на фразу, после которой продолжение чтения стало просто ненужным: «Французские мыслители восемнадцатого века сформулировали теорию “разумного эгоизма”, полагая, что основой морали являются правильно понятые собственные интересы».

И словно кусочки мозаики, которую он безуспешно пытался собрать, вдруг сами встали на свои места. Ну конечно! Он ведь всегда это знал, просто не задумывался. «Правильно понятые собственные интересы».