Читаем Время удачи полностью

Учёба, спорт, книги, друзья – Андрею всегда было, чем заняться. Тогда он ещё не отдавал себе в этом отчёта, лишь на каком-то интуитивном уровне чувствовал себя счастливым, живущим полноценной жизнью человеком. Уже много лет спустя, наткнувшись на похожую идею в какой-то статье, он понял: только постоянная занятость интересными или хотя бы полезными тебе делами даёт это неповторимое и, пожалуй, единственно правильное ощущение жизни.

Последний год учёбы в школе был посвящён подготовке к выпускным экзаменам и поступлению в ВУЗ – и про серьёзный спорт пришлось на время забыть. А потом он вдруг влюбился. Не сказать, что совсем впервые, – какие-то девочки ему и раньше нравились, – но впервые всерьёз.

Первый год студенчества для многих – эйфория. Начало новой жизни. Те, кто вынужден уехать из города детства и покинуть родительское гнездо, действительно начинают многое почти с нуля; кто-то просто ощущает себя самостоятельнее благодаря хоть и маленьким, но своим деньгам, непривычному обращению на «Вы» от преподавателей и прочим атрибутам взрослой жизни. Кажется, что всё теперь совсем по-другому, не так, как было раньше. Мало кто, получив заветное звание студента, и особенно – ВУЗа престижного, с историей – остаётся к этому равнодушным.

Не стал исключением и Андрей. Учёба поначалу стала занимать гораздо больше времени, чем в школе, да и новые лица и занятия увлекли его настолько, что в бассейн он так и не вернулся. К тому же, буквально через пару месяцев после начала занятий он встретил Веру – и все его мысли и мечты волей-неволей сконцентрировались на ней.

Первая любовь – кто не помнит её? Мало у кого это чувство становится глубоким и продолжительным, но ярким и запоминающимся навсегда – пожалуй, у всех. Удивительно, но ни одна из последующих, какой бы сильной и страстной она ни была, не в состоянии повторить именно те эмоции и ощущения, которые дарит человеку первая любовь. И в чём тут дело? В молодости, новизне, а может, в том, что у первой любви ещё нет опыта разочарования – спустя годы Андрей время от времени вдруг мельком возвращался к этой мысли, так и отпуская её без ответа на свой вопрос.

Как и в любом крупном сообществе, на их университетском курсе довольно быстро сформировались определённые категории. Красивые и уверенные в себе девочки и мальчики, заметные по определению; сутулые молчаливые «ботаники»; «юмористы», незаменимые со своими шутками и затеями на вечеринках и посиделках после занятий; кто-то выделялся, эпатируя публику нестандартным внешним видом. Впрочем, среди остального контингента тоже хватало по-настоящему интересных личностей. Веру Андрей не отнес бы ни к одной из этих групп. Она не была яркой красавицей, одевалась обычно, не блистала никакими особенными талантами. Но и не заметить её, как ему тогда казалось, он всё равно не смог бы.

В обычный день уже уступающей свои права осени он шел куда-то по просторному университетскому коридору и, проходя мимо стайки студентов, обратил внимание на девушку. Та смеялась так задорно, так заразительно, а во всём её облике ощущалась такая жизнь и некая сила, что он даже замедлил шаг. Приятная, но вполне заурядная внешность – мимо тысяч таких он проходил каждый день на московских улицах и в метро; но эта девушка светилась совсем не внешней красотой.

Весь остаток дня она не выходила у него из головы. Ему хотелось узнать, над чем она так искренне хохотала, послушать истории, которые она наверняка рассказывает в компании своих друзей, просто смотреть в её сияющие глаза. Следующие несколько дней он, насколько позволяло время, бродил по корпусам университета в надежде снова встретить незнакомку. И эта её непреднамеренная недоступность только усиливала его интерес и желание.

А потом он снова увидел её через открытую дверь аудитории. Преподаватель что-то объяснял, показывая на какую-то невидимую Андрею схему, студенты слушали – кто внимательно, попутно что-то записывая, кто рассеянно. По лицу же Веры можно было подумать, что она смотрит захватывающий фильм – такая неподдельная увлечённость читалась в глазах и всей её позе. И это окончательно свело его с ума.

Первый курс так и остался в его памяти в первую очередь той любовью. Едва ли не всё свободное от занятий время он проводил с Верой. Просто гулять уже стало холодно, а на студенческую стипендию особо не развернёшься, и они, замёрзшие и румяные, заходили в какое-нибудь кафе попроще, пили чай, отрицательно качая головами на вопросительное «что-нибудь ещё?» официанта, и просто наслаждались обществом друг друга. Тогда ему казалось, что эти чувства его никогда не отпустят. Наверное, это хорошо, что влюбляясь, мы не вспоминаем о том, что любовь пройдёт. И получается этакая прекрасная концентрация в настоящем моменте, кроме которого, как известно, ничего больше и не существует.