Читаем Время созидать полностью

Он походил на величественный некогда особняк, верой и правдой служивший многим поколениям, а потом превращенный в обыкновенную торговую контору или и вовсе в склад, где никому нет дела ни до наборного паркета, ни до лепных украшений, ни до витражей в окнах.

– Че встала, жопу отклячила? Дай людям пройтить! Набралось вас тут! – чей-то грубый окрик отвлек от мыслей, хлыстом рассек воздух. А потом кто-то схватил ее пониже спины.

От неожиданности Тильда охнула, резко обернулась и оказалась лицом к лицу с низким рыжим матросом, похабно ухмылявшимся ей. Она увидела краем глаза, как дернулся Саадар, но успела сделать предупреждающий жест: остановись.

– Проходи, – ответила матросу спокойно. – В следующий раз будет достаточно попросить.

Ветер подхватил слово и швырнул его в рыжего, как ошметок морской пены.

Матрос явно ожидал, что она будет визжать или браниться, или испуганно вожмется в фальшборт, оттого и замер напротив, смотрел непонимающе и злобно.

Тильда прищурилась, глядя прямо в выпуклые светлые глаза.

– Ну ты и сука, – выплюнул рыжий.

– Сочту за комплимент.

С ответом он не нашелся. Только зыркнул недобро, отчего Тильду пробил озноб – таким взглядом смотрел Гарольд – повернулся и пошел прочь. От него разило дешевым пойлом и застарелой, слежавшейся ненавистью.

– Глупая ты, – сказал глухо за спиной Саадар. – Не каждого можно взглядом да словом остановить. Некоторые понимают только кулак.

– Твой, может, и понимают, – ответила, обернувшись, Тильда. В словах прозвучал вызов. – А у меня нет кулаков.

– У меня зато имеются, – буркнул Саадар как-то обиженно. – Когда из Дарреи бежали, ты моих кулаков не гнушалась, поди.

– Я просила за сына. Не за себя! – резко ответила Тильда.

– Твой сын за себя постоит сам!

Тильда промолчала. Отвернулась снова к морю. Когда-то она могла часами стоять на берегу, душой, мыслями сливаясь с безбрежной синевой воды и неба. Но сейчас море было осенним, неспокойным, грозящим штормами.

Что там, за чертой, разделяющей горизонт?..

Но Саадар не уходил – стоял рядом, напряженный, будто готовился что-то сказать.

Мимо сновали матросы, и судно – суетливое большое торговое судно – жило своей жизнью. Чужой жизнью, которой рад лишь Арон, с восторгом наблюдавший за тем, что делают моряки.

– Я солдат. Я привык защищать Республику. Какая же в том моя вина, что Республике я больше не нужен?.. – сказал вдруг горько Саадар. – А ведь ради нее столько всего…

Тильда кивнула – ему не надо было рассказывать о том, что творилось в Рутене – об этом знали от беженцев оттуда.

– А семье своей?.. – осторожно спросила Тильда. Саадар почти никогда не говорил с ней о родных, да и редко рассказывал о себе.

– И семье не нужен.

Комок воздуха застрял в груди на вдохе, и Тильда замерла. Потом выдохнула:

– Ты… поэтому в армию ушел?

– И поэтому. А еще меня женить хотели на девчонке. Мне было четырнадцать. А я испугался, знаешь? Подумал – вот женят, и буду я до скончания дней таскаться по степи за лошадями, да ставить юрты, да детей плодить. Тогда-то мне другого хотелось. А получилось вона как. Ни дома, ни семьи.

– А я рада… Тому, что получилось именно так, – чуть улыбнулась Тильда. И хотя будущее представлялось ей не надежнее страшной морской бездны под ногами, она все же сказала: – В моем доме для тебя двери всегда будут открытыми.

* * *

В общей каюте было тесно, сыро и душно. Фонарь, подвешенный к крюку на потолке, раскачивался взад-вперед, освещал лица людей, захваченных рассказами о далеких неведомых землях.

– Грят знаете что? Что в Хардии золота – во! Что бычья башка, такой слиток можно найти! – говорил плешивый мужичок, которого, кажется, звали Кеннит. Глаза его блестели задорно и хитро.

– Врут, как пить дать, врут! А ты, пень старый, уши и развесил, а? – насмешливо ответила ему женщина по имени Айрин.

– Вот разбогатею – увидишь, – плешивый ухмыльнулся. – В мужья, небось, попросишь!

Айрин фыркнула.

– Чуйку надо иметь на золото, а у тебя если чуйка и есть, то только на пиво.

Тильда слушала веселую перебранку соседей по каюте вполуха, а вот Арон – с жадным, голодным любопытством. Ему только и подавай истории о далеких странах да приключениях!

«Синяя чайка» была хардийским судном, но истории о Хардии среди адрийцев ходили самые невероятные – никто не мог поверить, что страна за океаном не сильно отличается от привычных мест.

– А еще что грят – там псиглавцы и пигмеи ходят, и если идти да идти на восток – есть там такая страна – Террух, где люди по два крыла имеют и летают аки птицы…

– Да враки все! – перебил Кеннита другой мужчина. – Такие же там люди, как и у нас. Только вот у них кожа – черная, а глаза – как у птиц, белка нет.

Для пущей наглядности мужчина выпучил оба глаза так, что даже Арон захохотал.

В каюте, кроме них с Саадаром и Ароном, поселили еще пять семей. Места всем едва хватало, даже не получилось разделить каюту на мужскую и женскую половины. Зато Арону нашлась компания: мальчишки-погодки десяти и девяти лет из Тартены – сыновья Айрин.