Читаем Время Скорпиона полностью

– Только самые близкие, – скромно опустила глаза Шура. – He хочется афишировать, все-таки свадьба несколько вынужденная…

Свекровь не нашлась и только захлопала глазами. «Так тебе и надо! Небось уверена, что мы от счастья породниться с вами до потолка прыгаем? Вот и нет тебе!» – с несвойственным ей злорадством подумала Шура. Почему эта женщина заранее решила, что она не пара ее сыну? И почему так сухо и пренебрежительно разговаривает с ней? Даже с мамой не захотела познакомиться, сказала, что на свадьбе успеют… А сама, по сравнению с ее чудесной, доброй мамочкой, похожа на толстую дворняжку. Правильно она подметила, хоть и нехорошо так думать о Борькиной матери. От предложения свекрови поехать в спецотдел ГУМа, купить что-то к свадьбе, Шурочка отказалась: у нее все есть.

Мама купила в комиссионном отрез серебристо-белой легкой ткани и сшила ей платье. Что это было за платье! Летящий силуэт, скроено по косой, с широким свободным рукавом до локтя, а к плечу приколот букетик цветов из этой же ткани. Живот у Шуры и так был еще незаметен, а уж в этом платье и подумать нельзя. Дядя Коля подарил светлые туфли на шпильке и двенадцать хрустальных бокалов. Какие они с мамой были красивые! Ольга Николаевна сшила себе из черного бархата приталенное платье без рукавов. Вроде совсем простое. Но расшила круглый вырез бисером от старой бабушкиной сумочки, и платье превратилось в дорогой наряд. Они стояли рядом – одна в белом, другая в черном. Обе светловолосые, большеглазые, стройные…

– Как мама? – не удержался кто-то из «дворняжкиной» родни. – А мы думали, вы – сестры.

Лидия Борисовна презрительно скривила губы. Она была в полном параде. Длинное платье из голубой переливающейся тафты. Талия затянута поясом с бантом на спине. Сверкали богатством серьги, браслеты на полной руке и кольца на коротких пальцах с ярко-красными ногтями. Шуру удивляло, как можно так безвкусно одеваться, имея все возможности? И это всегда недовольное выражение лица, маленькие глазки… Почему Виктор Ильич, такой симпатичный, стройный, приветливый, женился на ней? Позже Шура узнала, что высокий, красивый студент приехал издалека, жил в общежитии и по распределению поехал бы простым инженером куда-нибудь на стройки пятилетки. А полная, некрасивая Лида жила в пятикомна тной квартире и была дочерью партийного функционера. Ответив на ее любовь, он получил все. Тесть двигал его вверх по партийной, карьерной лестнице. Со временем зять обогнал его и достиг заманчивых высот советского Олимпа.

И Шура подумала, как хорошо, что Борька совсем не похож на свою ма ть. Красивый, веселый, любящий… И свадьба, вопреки ожиданиям Шурочки, прошла весело и неожиданно для Лидии Борисовны и ее родни. Тон задавал, конечно, дядя Коля, он вообще любил и умел вести любые застолья. И на свадьбе быстро разрядил официально-скучную атмосферу. Придумывал веселые тосты, читал смешные стихи собственного сочинения про жениха и невесту, устраивал конкурсы на лучший танец, на самый смешной, но приличный анекдот про тещу. Подключил к этому веселью даже родственников Лидии Борисовны. А Виктор Ильич, смеясь, спел частушки про тещу Дядя Коля умело дирижировал всем этим, и молодежь, друзья Борьки и Шурочки, подхватывали любую его затею с удовольствием и азартом. И долго еще вспоминали и обсуждали их свадьбу.

Шура переехала к Борьке на у лицу Щусева. Самый центр, двор огорожен забором, у ворот милиционер, в холле дежурный в штатском. Квартира огромная, с тяжелой, дорогой мебелью, картинами в массивных рамах, фарфором и хрусталем. Но в Борькиной комнате светло и уютно. Никаких раскла дных диванов. Вместо прежней кровати поставили двуспальную арабскую… Да уж! Им с мамой казалось, что диван в комнате – царское ложе по сравнению с кушеткой. А настоящая кровать – это, оказывается, совсем другое…

Видеть недовольное лицо Лидии Борисовны было неприятно, Шура стеснялась лишний раз выйти из комнаты. Старалась после занятий задерживаться подольше. Сидела в библиотеке или дома у мамы, ближе к вечеру встречалась с Борькой. Гуляли в парке, потому что врач советовал больше двигаться. А потом уже ехали домой. Там их кормила домработница тетя Надя, добродушная и словоохотливая. Шурочку она опекала, сразу поняв, что та всего стесняется и при Лидии Борисовне ей кусок в горло не лезет. Она носила им в комнату «вкусненькое» – пирожки, ягоды, бутерброды с икрой и рыбкой. Шура съедала все, ей постоянно хотелось есть, и Борька, смеясь, называл ее маленькой обжорой. Тетя Надя сердито шикала на него и приносила еще.