Читаем Время Скорпиона полностью

Алина с Ильей тоже перебрались в загородный дом. И все время, что существовал этот дом, там устраивались многолюдные праздники. До женитьбы Артема на его дни рождения собиралось до сорока гостей. Хорошо, что Серафима жила неподалеку. Услышав по телефону жалобный голос Алины:

– Симочка, а у нас в субботу гости…

– Сколько? – деловито спрашивала Серафима.

– Ой, много… А ты поможешь? Не занята?

– Когда это, интересно, я не помогала? – возмущалась та.

– И на базар вместе поедем?

– Ну неужели тебе, неумехе, доверю? Представляю, что за мясо тебе подсунут…

И Алина была спокойна. Серафима мог ла накормить толпу гостей. И как накормить! Когда Илья уехал, Алина не стала говорить ей, что они расстались. Серафима любила Илью, не хотелось ее расстраивать. Она переживала и за Нору, что та осталась одна, и за Маришку, которая много лет металась между Олегом и своим художником, так и не решаясь сделать выбор. Маришка мучалась, плакала, худела, и они жалели ее, жалели Олега и дружно не любили художника.

– Да чтоб он пропал, – возмущалась Серафима, – при целился к ней, как репей.

– А если это любовь? – торжественно восклицала Нора.

– Тьфу на тебя! Какая любовь? Вот выгонит ее Олежка, не приведи Господи, – пожалеет…

– Нет, Симка, наверно, все-таки любовь. Не женился, детей не завел. Тоже не мальчик, пятый десяток разменял… Значит, не нужен ему никто, кроме нашей дурехи. Она же счастлива, Симка, радуйся за подругу, – не унималась Нора. – Вот я – «брошенка». Ты за меня переживай, а у Маришки аж два мужика рядом.

– Тебя бросишь! – ворчала Серафима. – Разогнала всех мужиков… Ой, девки, что вы творите!

Ну что ж, видно, судьба такая, остаться в одиночестве.

– Хорошая компания у нас, – смеялась Нора, – Алка и я – «брошенки», три вдовы и бедолага Маришка, которая пятнадцать лет от любви ни сна, ни покоя не знает.

– А у Лялечки все хорошо. У них с Шацким счастливая семья. Значит, бывает удачная семейная жизнь? – возражала Алина.

– Да Лялечка наша просто в жертву семье себя принесла. Сама у себя на последнем месте. Все только для мужа и Лерочки. Пока с нами сидит, Шацкий сто раз позвонит, нервы ей мотает, когда придет? Нет уж, лучше в одиночестве, но сама себе Бетховен.

Алина не спорила, но в душе была не согласна с Норой. Каждому свое. Лялечка (никто не называл ее Леной, только Лялечкой) была нежным, любящим человеком. Все знали, что у нее с мужем были тяжелые периоды, но она все пережила, никуда не убежала. Терпелива и снисходительна к своему Шацкому. Просто ей нужна семья. И подруги нужны. Иногда это трудно совместить из-за ревности мужа, который хотел владеть Лялечкой единолично. Но все же хорошо, что она не одна. Хотя бы для разнообразия. А то какой-то клуб одиноких сердец образовался. Вернее, одиноких женщин за пятьдесят. Хотя «за пятьдесят» – это только цифра в паспорте, не имеющая к ним отношения. Все они выглядели достаточно молодо. Особенно рядом со взрослыми детьми. И чувствовали себя молодыми, активными «девушками средних лет». Одиночество свое любили и называли свободой.

Одна из подруг Алины выходила замуж три раза. При чем за первого мужа – дважды. Так что в ЗАГСе побывала четыре раза, как Норик. И вот с последним мужем все было очень хорошо. Даже романтично. Алине приятно было видеть, как они всегда нежны и внимательны друг к другу. У нее с Ильей все уже было безрадостно и безнадежно. Лиза ей тогда сказала, что только в третьем браке начинаешь по-настоящему ценить и беречь семейные отношения. Накопленный опыт удерживает от ошибок. Этот прекрасный брак длился почти десять лет, а год назад все изменилось. Муж стал придирчив, резок, равнодушен. За год Лиза дошла до крайней степени нервного истощения. Хотела развестись, но не тут-то было.

Муж сообразил, что придется делить все пополам. Десять лет вместе вели сеть косметических салонов, и Лиза работала практически без выходных. Делиться ему не хотелось, проще было держать жену при себе. А командовать Лизой легко, она очень миролюбива, и ей проще подчиниться, чем вести борьбу за свои права. Так и тянется целый год от ссоры до примирения. Вот и счастливый третий брак! Нет, лучше спокойное одиночество. Как там Норик говорит? Сам себе Бетховен. Да и какое одиночество среди друзей?

Вот только Серафима поторопилась… Трудно поверить, что ее нет. Умерла, как жила, назвав полный дом гостей на Новый год. Днем позвонила бра ту, чтобы приехал пораньше, что-то она плохо себя чувствует. Когда тот приехал, было уже поздно… На плите в кастрюлях все кипело, в духовке жарился гусь, знаменитые ее пироги стояли на столе, покрытые полотенцами, а Серафимы не было… Им иногда кажется, что она сидит у себя на даче, просто давно не созванивались. Неуютно без Серафимы. Как-то сиротливо…

Невеселый тогда получился Новый год. Сидели по домам притихшие… Заехал поздравить Артем.

– Жалко Серафиму… Но что поделать, она же намного старше вас. Не расстраивайся, мам…