Читаем Время обнимать полностью

Слава богу, она теперь жила в собственной отдельной квартире в целых четырнадцать метров (кровать, узкий шкаф, встроенные в стену плита и мойка, раздвижная дверь в крошечный санузел), да-да, в отдельной квартире рядом со станцией «Площадь Восстания»! Это Лена прониклась разводом с Краснодаром и помогла снять студию в перестроенной коммуналке. Какое счастье, что можно спокойно вернуться с занятий, переодеться, постоять подольше под горячим душем. И принять, наконец, правильное решение.

А что собственно решать? Рассказать Сашке? Повесить на него полную горьких воспоминаний обузу? И не на месяц или год, а на всю жизнь? Если я только за себя, то кто я?

Значит, остается совершить убийство. Именно так. Убийство собственного ребенка, пусть еще совсем неразвитого, без имени и лица, но настоящего, существующего. Очень хотелось поговорить с Леной, они как-то незаметно и неожиданно подружились в последнее время. Но Лена на гастролях в Будапеште, оттуда планировала уехать в Крым на все лето. Старшие Акопяны, родители отца, пять лет назад окончательно переехали в Тверскую область, построили большой дом, развели сад для новых внучек. Кажется, они ни разу не звонили за прошедший год и на ее дурацкую свадьбу не приезжали, совсем чужие люди. Посоветоваться с тетей Наташей? Она приятная и вежливая, но на самом деле не любит ни Арину, ни Сережку, как сама Арина не любит дочерей отца. Прошлым летом поехали зачем-то вместе с братом к папе на каникулы – красивый дом в двух километрах от отцовской больницы, сад с георгинами и грядками укропа, две ванных комнаты, дубовая лестница с точеными перилами. Забавно! Особенно если сравнить с гордостью семьи Чудиновых – прадедовской дачей с покосившимся забором и вечно протекающим сортиром. Три девочки (младшая на семнадцать лет моложе Арины!) выбежали из просторной детской комнаты, вежливо поздоровались. Очень милые красивые девочки с темными косичками. Хорошо, что она сдержалась и не расплакалась у всех на глазах.

Меньше всего хотелось рассказывать матери. Все помнят, конечно, как она возражала против дурацкой затеи, как уговаривала пожить дома на всем готовом, не спешить в самостоятельную жизнь! Какая страстная любовь, скажите на милость, манила ее дочь и куда сия любовь так быстро подевалась?! Что ж, теперь пришло время отвечать за глупые поступки. Надо надеяться, Арина не ждет, что ее мать в сорок три года бросит заведование отделением и превратится в няньку.

Ох, если бы неожиданно заснуть и проснуться уже без ненужной нежеланной ноши. Не идти в районную женскую консультацию, не отвечать на идиотские унизительные вопросы, чтобы в результате получить направление на аборт без обезболивания и минимального сострадания.

Если я не за себя, то кто за меня?

На следующий день вместо занятий Арина пошла на кафедру акушерства и гинекологии и попросила личную встречу с завотделением. Немолодой серьезный дядька немного удивился, но велел прийти через три дня, натощак, третий этаж малая операционная. Он же посоветовал через пару месяцев поставить спираль, чтобы больше не попадать в подобные неприятности.

– А можно сразу поставить спираль, одновременно?

– В принципе можно, но есть опасность воспаления. Я бы не торопился.

Господи, через два месяца опять приходить, опять ждать в кошмарной приемной, раздеваться, улыбаться, дрожать от унижения?

– Нет-нет, пожалуйста, поставьте сразу! Чтобы я вам больше не надоедала. И занятия жалко пропускать.

Вот и все, заснула и проснулась. Короткий кошмарный сон унесся прочь. В тот же вечер отпустили домой, несмотря на кровотечение. Вы же сами хотели сразу поставить спираль! Еще пару дней нездоровилось, поднялась температура, но ужаснее всего казалось вернуться в больницу, словно добровольно войти в камеру пыток. Мама часто любила рассказывать, какой здоровой росла Арина по сравнению с Сережей, как ее не брали ни грипп, ни ветрянка. Вот и на этот раз все прошло само, слава богу. Конечно, если можно благодарить Бога за успешное убийство.

Телефон был совершенно исправен, Виктор Андреевич трижды проверял. Снимал трубку онемевшей рукой, но не прикладывал сразу к уху, а держал полминуты в воздухе, словно мог обмануть судьбу и задержать разочарование. Маневр был совершенно бесполезен еще и потому, что постоянно кто-то звонил – Елена, сослуживцы, Аринка. Даже Муся второй раз деликатно осведомлялась, как он себя чувствует и не нужно ли прислать с Наташей домашний бульон. Высокие отношения! И условия сказочные – отдельная палата с личным сортиром и телевизором, нелепо висящим над головой. Остается надеяться, что хорошо закрепили. Еще недавно крупное начальство не мечтало о подобных условиях, а сегодня каждый разбогатевший мошенник может заплатить и музыку заказать. Лучше не спрашивать, сколько такая красота стоит, но Гуле, надо надеяться, сделали скидку, как сотруднику.