Читаем Время меча полностью

Возле самого центра останки устилали мостовую практически сплошным слоем. Мулам пришлось шагать прямо по мертвецам. Но, кажется, одна лишь Элина неприязненно морщилась, слыша, как с хрустом ломаются под копытами сухие кости; остальные трое не обращали на это внимания — их взгляды были сосредоточены на огромном центральном сооружении города, видневшемся в просветах между домами и возвышавшемся над их крышами. Когда экспедиция наконец выехала на главную площадь, где лежало, наверное, полмиллиона мертвых горожан, дворец повелителей Зурбестана предстал перед пришельцами во всей красе.

Собственно, это трудно было назвать дворцом в западном или даже восточном понимании. Это была пирамида высотой в добрые полтысячи футов. В отличие от других зданий города, многие из которых тоже тяготели к пирамидальным формам, эта пирамида не была уступчатой; стены ее представляли собой четыре совершенно гладких равносторонних треугольника, сложенных из плотно пригнанных плит. Нижние ряды плит были совершенно глухими, однако, начиная с высоты где-то в 80 футов, по стенам шли высокие окна — такие же наклонные, как и сами стены, что, очевидно, обеспечивало лучшую освещенность помещений. Ряды окон доходили практически до самого верха; путешественники насчитали их двадцать, причем, если каждый такой ряд соответствовал этажу, то с увеличением номера этажа высота потолков постепенно понижалась. Хотя это не сразу бросалось в глаза, пирамида была усеченной — верхушкой ей служила площадка со стороной около шестидесяти футов. На половине высоты дворца еще четыре горизонтальных прямоугольных площадки длиной в сотню футов углублялись в тело пирамиды где-то на половину своей длины (путешественники видели лишь одну грань величественного сооружения и, соответственно, лишь одну боковую площадку). Возможно, они использовались для посадки драконов, хотя сами драконы вряд ли содержались во внутренних помещениях на такой высоте — скорее они лишь высаживали или принимали здесь пассажиров и летели дальше. Никакие иные детали не нарушали аскетической простоты громадного здания, за исключением некоего подобия полукруглого портала, располагавшегося, однако, не на уровне земли, а в середине нижнего яруса окон как раз на той грани, что выходила на площадь. Над массивными распахнутыми дверями был изображен зурбестанский герб — золотой солнечный диск, касающийся вершины стилизованной горы. Или… может, то была не гора, а пирамида? Портал выводил на балкон, огражденный не балюстрадой, а сплошной стеной; за ней невозможно было разглядеть, что находится на балконе, однако напрашивалась мысль, что ныне, как и долгие тысячелетия до этого, там лежат мертвые тела последних зурбестанских правителей — чародеев и ученых, в последний день призвавших свой народ к подножью дворца, чтобы… объявить о новом великом открытии? предупредить об опасности со стороны магов остального мира? попросту отметить очередной ежегодный праздник? Так или иначе, кара настигла их в тот самый момент, когда они обращались к восторженной толпе внизу — да, скорее всего восторженной; жутковатых зурбестанских стражей и на улицах, и на площади было не так уж много — явно меньше, чем понадобилось бы, если бы толпу сгоняли против воли или рассматривали как источник опасности.

— У них, должно быть, были луженые глотки, если их было слышно с такой высоты, — пробормотал Эйрих. — И на площади такого размера.

— Наверное, они использовали магию, — сказал Артен, невольно передразнивая интонацию Рандавани. — Или технику, — добавил он уже своим голосом.

— Однако ни магия, ни техника не помогут нам взлететь на балкон, — заметила Элина. — Надеюсь, есть и другие способы попасть в здание?

— Несомненно, — ответил Рандавани. — Такой большой дворец не мог быть населен одними магами.

Отряд наискосок пересек жуткую площадь и свернул за угол пирамиды. Здесь, наконец, они были избавлены от необходимости ехать по трупам. Впрочем, Элина отметила про себя, что путь через площадь не так уж ее и шокировал. Когда мертвецов настолько много, они просто не воспринимаются, как мертвецы, становясь лишь пестрым ковром одежд, усеянным сухими корягами конечностей и круглыми булыжниками черепов…