Читаем Время, которое рядом полностью

Ирка взорвалась: и так башка трещит, водички бы и таблеточкой от головной боли закинуться, а тут этих дур нелёгкая принесла, стой и отчитывайся перед ними, как школьница. Она заорала:

– Тебе какая разница, когда у меня день рождения! Когда хочу, тогда и день рождения! Пошли вон отсюда обе!

Ирка схватила очкастую за рукав и выволокла в прихожую, вытолкала, закрыв дверь, сползла на пол и заревела. Увидев перед собой ноги в сапогах, подняла голову. Перед ней стояла вторая сотрудница социальной службы – мелкая, худенькая шатенка с короткой стрижкой испуганно теребила ремешок сумки. Ирка поднялась и замолчала, шмыгнула носом, открыла дверь и посторонилась, пропуская женщину.

Та боком подошла к выходу, проскользила спиной по косяку, стараясь не упускать Ирку из виду, и быстро шагнула в подъезд. Ирка захлопнула дверь и поглядела в глазок: очкастая что-то возбуждённо говорила по телефону, а мелкая рылась в сумочке. Наконец они стали спускаться, шаги постепенно затихли.

Ирка отошла от двери и плюхнулась на пуфик. Она невидящими глазами смотрела в кухню и думала, что же теперь будет. Как ей доказать, что не бьёт Ваньку, что сын отказывается делать уроки при ней и впадает в истерику всякий раз, когда Ирка приближается к нему с учебником?

Да, она сама виновата, что отдала его на воспитание маме, у которой Ванька рос до школы. А когда пришло время ему идти в первый класс, Иркина мама вдруг заявила, что ребёнок должен расти со своей матерью, а не с бабушкой, и что Ирку она самостоятельно вырастила, без бабушек и без мужа. Вот пусть Ирка теперь хлебнёт, узнает, почём фунт лиха!

С самого детства отношения между Иркой и матерью не складывались. Мать, властная и суровая с дочерью, считала её неудачницей. Она никогда не называла дочь Иринкой, Ирочкой, Ирусей или хотя бы просто Ирой, а всегда только Иркой, так что Ирка другого обращения от матери и не ждала.

Ей не хотелось возвращаться домой от подружек: у тех были ласковые мамы, которые обнимали своих дочерей, позволяли приводить домой гостей, угощали пирогами и расспрашивали о школьных делах. Иркина мама считала эти нежности излишними: сыта, одета, обута – что ещё надо? Пусть вон учится и спортом занимается, раз уж на барышню не похожа, а пацанка пацанкой выросла.

Но железная логика – это не про Иркину мать. Сначала она велела перевести Ваню на семейное обучение – дескать, так будет лучше, а то он в школе наберётся всякого. Прошло немного времени, и мать решила, что Ирка неправильно воспитывает сына, и опять неожиданно забрала его к себе. Ирка, конечно, возмущалась, доказывала, что сама справится со своим ребёнком. Но мать, презрительно усмехаясь, сказала:

– С кем ты там справишься, если себя организовать не можешь, а? С мужем не ужилась? Не ужилась. Образ жизни у тебя какой? Ну то-то же! Иван пока поживёт у меня, – и прикрикнула: – Всё, это не обсуждается!

В чём-то её суровая мама права, конечно, особенно насчёт образа жизни: Ирка понимала, что за последний год она совсем распустилась, начала часто выпивать, в квартире её то и дело бывали всякие подозрительные личности… не то чтобы прямо люмпены, но и к порядочным людям их сложно отнести. А Ваньке это всё не нравилось. Поэтому, когда бабушка его забрала, он не противился, а принял как должное. И теперь Ирка не знала, как ей опять подружиться с собственным сыном.

Она очнулась от раздумий, потёрла виски и пошла на кухню за анальгином и водой. Предстоит объяснение с мамой, выслушать придётся всякого, опять ворчания на полдня… Но она хотя бы поможет разрулить ситуацию с соцслужбой.

Ирка и вправду выглядела пацанкой: поджарая девица с маленькой крепкой грудью, широкоплечая, но пропорционально сложенная, среднего роста. Она не носила длинных волос – за ними нужно было ухаживать, а когда это делать, если почти всё время занято школьной учёбой и тренировками? Каре до плеч девушка заплетала в тугие косицы, и такая причёска делала её хоть немного женственной.

Благодаря привычке тренироваться даже в свои тридцать девять Ирка всё ещё обладала стройной девичьей фигурой. Всё-таки не зря она столько лет занималась боксом. И если бы не тот случай, может, и жизнь её сложилась бы по-другому.

***

В пятницу Ирка возвращалась от матери после неприятной беседы насчёт визита тёток из социальной службы. Ей хотелось, чтобы сын вернулся и жил дома. А сам Ванька умоляюще смотрел на неё, мечтая, чтобы та наконец осмелела и забрала его домой. Как всегда в спорных ситуациях, бабушка старалась купить мнение внука, задабривая его дорогими подарками. В этот раз она подарила новенький ноутбук, считая, что с ним мальчишке будет гораздо интереснее, чем с собственной матерью.

И на этот раз Валентина Семёновна не отдала Ваню. Ирке ещё и гадостей пришлось наслушаться, отчего сразу захотелось уйти. Сын даже не вышел с ней попрощаться: какой смысл выступать против, если рулит всем не мама, а бабушка, которую Ванька боялся как огня.