Соблазнил ли Гете Фридерику? Мы уже не узнаем. Можно предполагать, что, не будь у них ничего более серьезного, чем неистовый флирт, совесть не терзала бы его столь упорно. Вероятно, Гете думал о муках Фридерики, когда написал прекрасную и трогательную песню, начинающуюся со строк: «Meine Ruh’ ist hin, Mein Herz ist schwer»[81]. Возможно, именно мучительные угрызения совести помогли ему, столь восприимчивому и чувствительному, придать впоследствии бессмертной трагической истории Гретхен такую выразительность. Впрочем, об истоках этого величайшего произведения строили немало догадок.

Вскоре Гете мог сказать, что сердце его свободно и никому не принадлежит.

2

Роман «Страдания юного Вертера» родился из другой влюбленности Гете. Примерно через шесть месяцев после отъезда из Страсбурга и разрыва с Фридерикой он отправился в Вецлар – завершить свое юридическое образование. Там ему довелось танцевать на балу с девушкой по имени Шарлотта Буфф. Она была просватана за некоего Иоганна Христиана Кестнера. Гете сразу в нее влюбился. На следующий день он нанес ей визит, и скоро они стали видеться ежедневно. Они вместе совершали прогулки; Кестнер в свободное от работы время их сопровождал. Это был очень порядочный молодой человек, довольно практичный и необычайно терпеливый, однако понятно, что порой, несмотря на все добродушие, внимание Гете к его суженой вызывало у него досаду. Он писал в дневнике: «Когда я заканчиваю работать и иду к своей невесте, всякий раз вижу там доктора Гете. Он влюблен в нее, и хотя он и философ, и мой хороший приятель, ему явно не нравится, что я прихожу приятно провести время в обществе моей девушки. А я – хоть тоже его хороший приятель – недоволен, что он развлекает ее и остается с ней наедине». Несколько недель спустя: «Гете получил от Лоттхен выговор. Она сказала ему, что он может рассчитывать исключительно на ее дружбу. Он был очень бледен и подавлен. И вышел пройтись».

Гете пробыл в Вецларе все лето; он искал в себе силы расстаться с Лоттой, но так и не решился; лишь осенью он собрался с духом. Последний вечер в Вецларе он провел с Лоттой и Кестнером, не сообщая им о намерении уехать, а наутро отбыл. Лотте он написал отчаянное письмо, заставившее ее пролить слезы.

Гете вернулся во Франкфурт и там несколько недель спустя узнал новость: его вецларский знакомый по фамилии Иерузалем покончил с собой из-за несчастной любви. Гете немедля написал Кестнеру и попросил сообщить все подробности, которые потом тщательно записал.

«Тут сразу нашелся план для Вертера, – пишет он в автобиографии, – целое со всех сторон собралось воедино и образовало твердую массу, подобно тому, как вода в сосуде, стоящая на точке замерзания, от малейшего сотрясения моментально превращается в твердый лед. Удержать это неожиданное приобретение, представить себе произведение столь значительного и разнообразного содержания и выполнить его во всех частях, все это было для меня теперь особенно важно, потому что я опять попал в мучительное положение, которое подавало мне еще менее надежды на улучшение, чем в первый раз, и не предвещало ничего, кроме недовольства и даже неприятностей. – Это сказано по поводу его очередной влюбленности. Дальше Гете пишет: – Весьма приятное ощущение, когда в нас начинает пробуждаться новая страсть, в то время как старая еще не угасла.

Так при закате солнца мы с удовольствием видим на противоположной стороне неба восходящую луну и радуемся двойному блеску обоих небесных светил».

Молодая женщина, давшая повод для столь поэтичного сравнения, звалась Максимилианой фон Ларош. Гете писал ее матери: «Пока я жив, мне нужна будет Макс, и мне достанет дерзости ее любить». Однако девушку уже просватали за некоего Петера Брентано, торговца сельдью, маслом и сыром, жившего во Франкфурте и бывшего на много лет старше невесты. Неравный брак состоялся. Гете много часов проводил в обществе Максимилианы. Правда, Петер Брентано оказался не столь покладистым, как Иоганн Кестнер, и вскоре Гете перестали принимать.

По словам поэта, весть о трагической кончине Иерузалема и дала ту искру, от которой вспыхнуло его воображение, и он написал «Страдания юного Вертера». Гете быстро понял: несчастная любовь к Лотте Буфф, самоубийство Иерузалема вместе с тем, что его вызвало, – вот готовый материал для романа.