По общему мнению, Бальзак писал плохо. Он был вульгарным человеком (но разве вульгарность не составная часть его гениальности?), и проза его вульгарна. Она многословна, претенциозна и часто неправильна. Эмиль Факе, выдающийся критик, в своей книге о Бальзаке посвящает целую главу погрешностям писателя во вкусе, стиле, синтаксисе и лексике. Действительно, некоторые из них так бросаются в глаза, что их замечаешь даже без глубокого знания французского. Они просто ужасны. Хотя надо признать, что Чарлз Диккенс неважно писал на английском, а образованные русские говорили мне, что Толстой и Достоевский тоже весьма посредственно писали на родном языке. Странно, что четыре величайших писателя так плохо справлялись с родным языком. Похоже, хорошее знание языка не является главным в писательской мастерской, уступая первенство силе и энергии, воображению, творческой мощи, наблюдательности, знанию человеческой природы, интересу и любви к ней, продуктивности и интеллекту. И все же лучше писать хорошо, чем плохо.

Генри Филдинг и «Том Джонс»

О Генри Филдинге писать трудно: о нем очень мало известно. Артур Мерфи, написавший в 1762 году, всего через восемь лет после смерти писателя, краткий очерк его жизни, ставший предисловием к собранию его сочинений, был, судя по всему, лично с ним не знаком, и чтобы как-то заполнить восемьдесят страниц эссе, он из-за недостатка материала пускался в долгие и нудные отступления. Он приводит небольшое количество фактического материала, но последующие изыскания показали, что они неточны. Те, кто писал о нем позже, приложили много усилий, чтобы показать: легенда о том, что Филдинг был беспутным повесой, не соответствует истине, но, к сожалению, представив его респектабельным джентльменом, они лишили его обаяния. Критики неодобрительно отнеслись к тому факту, что Филдинг был жизнерадостным, страстным по натуре человеком. Однако не стоит ожидать, что писатель, чьи книги приводят вас в восторг, обязан быть образцом нравственности. Высокие моральные качества не делают его книги ни лучше, ни хуже. Их тема – сама жизнь, и чтобы писать о ней честно, писатель должен принять участие во всех ее превратностях: он не много узнает, если станет изучать жизнь через замочную скважину. На самом деле нет нужды оправдывать Филдинга: его проступки человечески очень понятны и могут шокировать только чопорного, глупого ханжу.

Филдинг родился в дворянской семье. Его отец, армейский офицер, дослужившийся до генерала, был третьим сыном Джона Филдинга, каноника главного собора в Солсбери, который, в свою очередь, происходил от пятого сына графа Десмонда. Десмонды были младшей ветвью рода Денби, члены которого льстили себя надеждой, что их род ведет начало от Габсбургов. Гиббон[12], автор «Истории упадка и разрушения Римской империи», писал в автобиографии: «Потомки Карла V могут отказаться от своих английских братьев, однако роман «Том Джонс», эта великолепная картина человеческих нравов, переживет и Эскориал[13], и имперского орла Австрийского Дома». Замечательные слова, и жаль, что, как оказалось, претензии благородных лордов не имели под собой основания. Свою фамилию они писали как Feilding[14], и я где-то читал, что однажды тот представитель семейства, что был тогда графом, спросил у Генри Филдинга, как это могло случиться, на что он ответил: «Могу только предположить, что моя ветвь рода научилась писать раньше вашего».

Отец Филдинга женился на Саре, дочери сэра Генри Гулда, судьи при Суде королевской скамьи[15], и в его поместье наш автор родился в 1707 году. Спустя три года Филдинги, у которых к этому времени, помимо Генри, родились еще две дочери, переехали в Ист-Стаур в Дорсетшире, где семейство увеличилось еще на трех девочек и мальчика. Миссис Филдинг умерла в 1718 году, приблизительно в это время Генри поступил в Итонский колледж. Здесь Филдинг завязал полезные знакомства, и если он, как пишет Артур Мерфи, «не вышел оттуда юным знатоком греческих авторов и латинских классиков», однако узнал достаточно, чтобы впоследствии украшать свою прозу учеными цитатами. В восемнадцать лет, когда Филдинг, предположительно, закончил учебу, уже было видно, что из него выйдет. Случилось так, что он оказался в Лайм-Ред-жисе с преданным слугой, готовым за хозяина кого хочешь «поколотить, искалечить или убить», и там влюбился в Сару Эндрюс, чье внушительное состояние добавляло шарма ее красоте. Филдинг составил план ее покорения – если потребуется, насильственного, – с последующей свадьбой. Заговор был раскрыт, девушку поспешно увезли куда подальше и благополучно выдали замуж за более подходящего претендента.