Таков вкратце сюжет романа. Невероятным событиям, равно как и поступкам, там несть числа. Сильно портят роман и отступления. Гете еще в молодости привык надиктовывать рукопись – такая практика сгубила не одного выдающегося писателя, – и когда он отвлекался и начинал говорить на какую-нибудь тему, интересную для него, но не имеющую отношения к сюжету, остановиться уже не мог. Гете сильно увлекался садово-парковым искусством и в «Избирательном сродстве» невыносимо долго описывает, какие улучшения Шарлотта и капитан сделали в парке. Самое длинное отступление занимает много страниц между отъездом Эдуарда на войну и его возвращением. Люциана, дочь Шарлотты от первого брака, оставив пансион, живет почему-то не с матерью, а у двоюродной бабушки. Девушка просватана за молодого человека, и оба они в сопровождении целой толпы друзей и родственников прибывают к Шарлотте. Стоит зима, и вся компания то и дело ездит на санях или катается на коньках. Гости играют на разных музыкальных инструментах, поют, танцуют и декламируют стихи. Они устраивают «живые картины», и каждую Гете описывает с утомительными подробностями. Все это, конечно, не лишено интереса, поскольку дает читателю ясное представление о том, как в конце восемнадцатого века развлекались немецкие аристократы, чем занимались во время многонедельных визитов к своим благородным собратьям. Однако к повествованию это не имеет никакого отношения и потому попросту надоедает.

Персонажи, о которых идет речь, сами по себе неинтересны, и читателя не волнует, что с ними происходит. Индивидуальности в них не больше, чем в буквах алфавита, они лишь марионетки, которых автор дергает за веревочки, чтобы доказать какую-нибудь абстрактную теорию. Им недостает дыхания жизни. Профессор Робертсон очень верно подметил: «Они обязаны существованием не интуиции или воображению, но лишь резонерству». Фатальная ошибка писателя! Наибольший недостаток «Избирательного сродства» в самой его идее. Внезапная страсть, вспыхнувшая между Эдуардом и Оттилией и одновременно между Шарлоттой и капитаном, не то чтобы невероятна, но как-то надуманна, неестественна и всерьез не воспринимается. Такой сюжет годится скорее для комедии, а не для драмы. О положении этих четверых мог бы написать пьесу Мариво – легкую и изящную – или Шоу – остроумную и полную сарказма. Трагический исход романа не вызывает ни трепета, ни сочувствия.

8

В этом эссе я больше, чем намеревался, говорил о жизни Гете. Не знаю, какое впечатление вынес читатель о нем как о человеке, но думаю, что неполное, а стало быть, ошибочное.

В одной сказке братьев Гримм говорится о некоем юноше, пришедшем в замок, где в ожидании избавителя сидела заколдованная принцесса. Увидев ее, он был потрясен: морщинистое лицо, глубоко запавшие глаза, рыжие волосы.

– Ты и есть королевская дочь, о чьей красоте всюду идет молва?

– Мой истинный облик не таков, – ответила она. – Глаза смертных видят меня лишь в этом отвратительном обличье, но если желаешь знать правду – посмотри в зеркало, которое не умеет лгать. В нем отразится мое настоящее лицо.

И принц увидел в зеркале девушку, прекрасней которой нет на свете.

Таков и Гете. Он самолюбив и эгоцентричен, упрям и неуступчив, нетерпим к критике, он преклоняется перед знатью, не слишком чувствителен к страданиям ближнего. По словам злого и острого на язык Гейне, Гете не умел ценить талантливых собратьев и приберегал одобрение для посредственных, и потому похвалу от Гете следует считать показателем заурядности.

Гете был самим собой, лишь когда писал стихи. В зеркале его прекрасных стихотворений, в его великих одах отразилось истинное лицо поэта. Как-то он сказал, что великий человек таков же, как все, просто у него сильнее и пороки, и добродетели. Если он имел в виду себя, то был отчасти прав. Но его пороки с возрастом сгладились. О последних годах поэта мы знаем из книги Эккермана «Разговоры с Гете». Это одна из тех увлекательных книг, которые можно читать с любой страницы. Правда, Эккерман делал непомерной длины вставки в разговоры. Так поступал и Хэзлитт, записывая свои беседы с Норткотом, но секретарь Гете был не столь блестящим писателем, как Хэзлитт.

Эккерман родился в бедной многодетной крестьянской семье; благодаря упорству и тяжкому труду получил хорошее образование. В юности он выпустил сборник стихов и критических эссе, в которых воздал должное Гете. Он послал их поэту, и тот был польщен и пожелал познакомиться с автором. Встреча состоялась, и Гете сразу понял, что молодой почитатель может ему пригодиться. Поскольку поэт уезжал на воды в Мариенбад, они договорились встретиться в Иене, когда Гете закончит лечиться.