Читаем Время и фриланс полностью

Превращаясь в пузатую тварь…

Писал я, раздумывая над содержанием и тиражами партийных изданий, осознавая, что накапливаю плохую карму. (Сегодня все «герои» этого четверостишия члены «Единой России» и персональные пенсионеры, не знавшие никогда трудовых мозолей). Обложенный БСЭ (большой советской энциклопедией), неизменным атрибутом всякой редакции, я перечитывал том за томом, попутно проглатывая материалы всех Аграновских – Абрама, Валерия, Анатолия…

Но, несмотря на громадное количество литературы, страна, видимо, ещё не вся была охвачена нужной руководству КПСС пропагандой. Осенью 1980 года редактора газеты, в которой я работал, внезапно вызвали в областной комитет партии и предложили ему ехать в соседний район, где надо было создать типографию и редакцию. Оказывается, там они были закрыты чуть ли не в годы войны…

Он согласился и предложил мне ехать с ним.

Так я впервые попал в национальный округ, об особенностях которого до этого не имел совершенно никакого представления. Для меня все люди всегда и во всём были равны.

Выехал я 1 декабря 1980 года.

На новом месте нас было всего двое – редактор и я. Оглядевшись, я увидел ухоженный по тем временам посёлок в окружении сопок и тайги. Местность была живописной, люди – тоже, более того все они показались мне доброжелательными и гостеприимными.

После моего приезда, редактор дал мне какие-то указания и выехал в область. Я остался посреди заснеженного двора, где стояли два пустующих и полуразваленных дома дореволюционной постройки. Постояв немного, отправился в хозяйственный магазин покупать веник, совок и ведро: надо было обживать маленькую комнату в одном из домов.

С этого дня мы и начали создавать новую организацию. Ныне там одна из лучших районных типографий и газет Восточной Сибири. Я начинал его строить с уборки заледеневшего говна в разрушенном здании в начале декабря 1980 года, с уборки территории, с вывоза мусора, брёвен из тайги, распила их на пилораме, приёма рабочих… Появились люди, со временем организовался коллектив.

Первый номер новой газеты мы выпустили 1 июля 1981 года. Я помню размеры построек, редакция – 40х11м, в гараж помещалось 8 легковых автомобилей того времени, при редакции были – склады, кочегарка (автономное отопление), общежитие.

Редактор наш был прекрасным организатором и практиком в строительстве, хозяйственником и, вообще, замечательным человеком. Относился ко мне, как к непослушному, но талантливому сыну. Но он не был и не мог быть редактором газеты на русском языке, как и все остальные «национальные редакторы» в национальном округе. Тем не менее, наш редактор и остальные его коллеги, выпускали и продолжают сегодня выпускать периодику на русском языке. Более этой темы касаться не буду…

Помню в 1981 году вышел сборник Владимира Высоцкого «Нерв», который был разослан всем редакторам газет. В национальном округе редакторы просто дарили мне «Нерв», зная, что я интересуюсь «какими-то хулиганами и преступниками», каковым был для них и Высоцкий…

Будучи ответственным секретарём, я часто ставил материалы о герое-партизане, воевавшем в Брянских лесах, близ Новозыбкова. Автор материалов – наш редактор, текст написан на русском языке с неисправимым «национальным акцентом». На моё замечание, он ответил:

– Напиши сам. Материала собрано много. С 1964 года.

Оказалось, что он почти 20 лет собирает материалы об этом герое, за книгу брались разные журналисты и писатели, члены творческих союзов, но пока дальше газетных полос текст не ушёл. Видимо, всё заканчивалось бараном, стаканом и дацаном, перевожу – обильным застольем, неумеренным возлиянием водки и поездкой по экзотическим местам.

Летом 1982 года я взялся за книгу, написание которой превращалось уже в социальный заказ округа. Написал за месяц, оставив дату начала сбора материала – 1964 год, тогда мне было десять лет.

Вышла в свет повесть только в 1987 году. Материала, действительно, было на полкомнаты. Но основными стали встречи с главным героем, который жил в соседней деревне и дневник комиссара партизанского отряда, в котором наш земляк был командиром роты. Сегодня я с некоторым удивлением перечитываю эту повесть, выдержавшую уже два издания под двумя же фамилиями: так мог писать наивный пионер образца 1980 года…

Уже в годы перестройки книга была отправлена в библиотеку Президента, а в 1996 году Указом Президента герой книги стал Героем России, его именем названа улица, школа. Он умер, не успев получить звезду Героя, которым, в действительности, и был. (На личном счету, кроме множества подвигов, 8 взорванных фашистских эшелонов с живой силой и техникой врага).

Заслуга в получении звезды не моя, а моего редактора: он собирал материалы и мечтал восстановить справедливость. И восстановил.