Читаем Время Глухаря полностью

Открыв глаза, проснувшись от холодного, страшного сна, Вовка лежал, содрогаясь, на куче старья. Над собой он видел потолок из досок, или то, что от него осталось. Доски, прилегающие к брусьям, пропускали свет, и яркий солнечный лучик вонзился в его неумытое лицо. «Приснится же такое, кошмар какой!» – он повернул голову от солнца и увидел рядом с собой копну черных волос. То, что это была женщина, он понял сразу, но кто она, не помнил. Вчера они с мужиками изрядно выпили, но что было дальше, и где собутыльники, он не знал. Вдруг голова, которой принадлежали черные кудри, поднялась, и на него уставилась потная физиономия. Вокруг глаз незнакомки были сплошные черно-синие пятна, а рот был окрашен алой губной помадой. Зрелище было не из приятных. К тому же, когда девица заговорила, раздался хрипловато-сиплый голос заядлой курильщицы.

– Глухарь, привет, – выдохнула она, – ты помнишь меня?

Напахнуло тошнотворным запахом, и Вовка с отвращением отвернулся.

– Ты кто? Не помню, – он привстал, оглядел себя и ее, сел на край сколоченных нар, – вообще, где я?

Обиженная деваха молча отвернулась и накрылась какой-то тряпкой.

Вовка встал, пошатываясь, надел валявшиеся рядом штаны, и попытался вспомнить происшедшее с ним вчера.

– Боже мой, как башка болит, – и, выругавшись, увидел недопитую бутылку с пивом. – Вчера вроде пива не было.

Выпил его сразу, залпом, не оглядываясь на ночлежницу, вышел из сарая во двор. Оглядевшись, не узнавая места, где соизволил провести ночь, и, не заходя в дом, где, как ему казалось, его никто не знал, он побрел по улицам незнакомого поселка.

Пошарив в карманах и не найдя курева, он сплюнул, ругнулся, и пошел сам не зная куда, прокручивая в голове ночной кошмарный сон. «Время твое, Глухарь, закончилось?» – Это что ж, я зимой помру, что ли? И в ад? Не хочется, однако. А может просто сон?

По улице, навстречу ему, не смотря на раннее утро, шел одинокий старик в соломенной шляпе, в рубашке с коротким рукавом и летних брюках светло-бежевого цвета. Взгляд его скользнул по Вовке и, когда они поравнялись, старик вдруг приостановился. Он приподнял шляпу и неожиданно тихо, но довольно внятно (даже для затуманенного сознания парня), произнес:

– Сынок, видать шибко ты болен, пойдем-ка со мной, – и, не оглядываясь, пошагал дальше.

Что-то повелевающее заставило Вовку молча повернуть и последовать за стариком. Как под гипнозом он шел за ним следом и вдруг его, как и минувшим вечером, прорвало. Стихи сами захотели, чтобы их начали читать, вполголоса, четко и внятно.

Я от жизни такой очумел,

От скитаний, исканий.

То, что я потерял безвозвратно, пытался найти

И за синею птицей вослед

Через горы и реки я мчался.

Мнимых ценностей блеск золотой

Застилал мне глаза на пути.

Я терзался в объятиях ночей,

От бессонницы глаз не смыкая,

Я отшельничал где- то, в забытою Богом дыре

Унижения, слезы терпел, испытания усугубляя

Плотской, неизменной страсти успех

Лицезреть я хотел…

Очнувшись от того, что споткнулся о камень, Вовка поймал себя на мысли, что послушно идет за стариком. Они подошли к калитке небольшого, но ухоженного домика и старик жестом пригласил последовать за ним.

Оказавшись впервые за долгие годы в компании не собутыльников, а трезвого, и, по-видимому, совсем непьющего старика, Вовка ощутил давно забытую потребность в человеческом общении.

– Проходи, если хочешь воды, вот ведро, попей, холодная, чистая , – старик махнул рукой в сторону лавки в углу комнаты и вышел.

Вовка с жадностью черпнул ковшиком и крупными глотками выпил до дна. Вода действительно была вкусной и холодной, хотя это может и показалось ему с похмелья. Старик появился внезапно, Вовка даже не ожидал от него такой прыти. В руках он держал какой-то сверток, пытаясь его развернуть.

– Поешь чего? Или не тянет пока? – он хитровато улыбнулся, – небось, не помнишь ничего? Меня зови Аркадичем. Самого-то как кличут?

– Вовка, – промямлил чуть слышно парнишка.

– Откуда в наших краях?

– А где я вообще?

– в Чурилово. Что, вообще не помнишь ничего?

– Не-а.

Старик покачал головой.

– Из города будешь?

– Ага.

– Ну, так поешь чего?

– Не-а.

–А откуда и куда идешь, Вовка?

–Дак я, че то не понял? Вроде с мужиками были вчера еще в городе, а седня проснулся в сарае каком-то..

– Я тебя у Пушилиных дома встретил, знаешь их? Те еще товарищи.

– Я же говорю, ничего не помню. Пушилины или Распушилины, – можно еще водички?

– Можно, конечно.

–Хреново мне, батя, ох тяжко мне. Паленка видать попалась. Дешевка.

Так я редко с похмела болею, а сегодня, кошмар. Мутит реально…

– Во-первых, – старик присел на лавку рядом с ним, погладил свою седую бороду, усмехнулся, – необходимо тебе малость передохнуть. Он встал, достал стакан. Затем взял из шкафчика пузырек с жидкостью мутного цвета, налил чуть меньше половины, долил воды и подал парню.

– Выпей залпом, полегчает, – он посмотрел ему в глаза, – не бойся, не отравлю.