Читаем Время борьбы полностью

Восторженные слова слышал я в связи с этим от разных людей – и, честно говоря, несколько удивлялся. Ведь все эти «разные» сами борцы, то есть люди редкостной силы, в полном смысле богатыри. И уж если так восхищаются силой и сложением своего товарища – значит действительно было чем восхититься.

– Чудо-богатырь! – продолжает Виталий Александрович Белоглазов. – Одни мышцы, ни жиринки. Рост у него был 190, а вес около 120, и все – сплошные мускулы.

О многом думал я, слушая все это. А больше всего, пожалуй, вот о чем. Такой необыкновенный силач и красавец дожил до 25 с лишним лет, словно и не придавая никакого значения этой своей феноменальности. Вот она, скромность русского человека.

– Я его спрашивал: «А как же ты в танк влезал, Толя?» – говорит Белоглазов. – «Потихонечку, – отвечал, – потихонечку...»

Правда, однажды там, на войне, подвели гигантские габариты, о чем рассказал мне его сын Владимир Парфенов, сам тоже по стопам отца ставший борцом, мастером спорта. Когда танк, который вел Анатолий Иванович, немцы подбили, он стал вылезать и зацепился валенком за крюк.

– Валенки-то были – 49-й размер! Вот и повис на танковой башне, и тут его подстрелили...

Но вернемся к тому, что его товарищи называют вторым жизненным подвигом Анатолия Парфенова. Не забудем, он начал тренироваться, овладевая классической (или греко-римской по нынешней терминологии) борьбой не только в необычно позднем возрасте, но и с тремя тяжелыми фронтовыми ранениями – в руку, ногу и голову. Рука, перебитая в локте, у него не сгибалась, а в голове до конца жизни оставались осколки фашистского снаряда, которые хирурги не рисковали извлекать. Нередко переносил жуткие боли.

Он начинает одерживать одну внушительную победу за другой. Над сильнейшими соперниками, включая прославленного Коткаса! Он становится чемпионом Советского Союза в тяжелом весе и в 1956 году, убедительно потеснив других претендентов, номером первым входит в состав олимпийской команды.

Надо сказать, что поначалу не повезло нашим борцам в Мельбурне. Было несколько проигрышей в предварительных соревнованиях, в том числе у Парфенова. Тем большее уважение вызывает то, что, мобилизовав все силы, советская команда в конце концов стала победительницей.

У Парфенова решающая схватка была с немцем Дитрихом. Ну да, немец из ГДР, но не следует забывать: после войны прошло еще немного времени, и она жила в Парфенове очень остро. Мне рассказывали, как однажды в Харькове, где проходили соревнования, он вскочил ночью во сне и начал крушить все вокруг. Оказывается, приснилось ему, что идет бой, немцы на него наседают, вот и начал отбиваться...

Дитрих – серьезный противник. Участник, победитель и призер пяти олимпиад! После Анатолий Иванович признавался товарищам, что не очень хорошо спал перед той схваткой. Но, когда началась она, советский борец сразу задал такой наступательный темп, что стало очевидно: немец этого напора не выдерживает. Наверное (так говорят очевидцы), вновь почувствовал себя Анатолий Парфенов бойцом в атаке, которая решала исход важнейшего боя. Важнейшего не только для его подразделения – для всего фронта, даже для страны. Ведь чувство долга, как давно заметили товарищи, было одним из главных качеств борца Парфенова.

И нет сомнений, что именно оно помогло тогда на олимпийском ковре вчерашнему солдату. Вопреки серьезным утратам здоровья, понесенным от тяжких ран, он максимально собрал воедино всю волю, а темпа, заданного вначале, упрямо не снижал. До победы.

Он стал заслуженным мастером спорта СССР, но еще и заслуженным тренером. Так что когда наступил неизбежный для любого спортсмена срок прощаться с выступлениями на соревнованиях, он с борьбой не простился, продолжая воспитывать учеников. И здесь тоже добился выдающегося результата.

– У нас в стране в нашем виде спорта это единственный факт, когда олимпийский чемпион вырастил еще одного олимпийского чемпиона, – сказал мне директор Музея борьбы В. С. Белов. – Он, Анатолий Парфенов, вырастил Николая Балбошина, который ровно через двадцать лет после собственной его победы в Мельбурне победил на Олимпиаде в Монреале.

Величайшую, ни с чем не сравнимую радость и гордость испытал, наверное, Анатолий Иванович в связи с победой своего ученика. Да уже был у него повод порадоваться при открытии тех Олимпийских игр в Канаде: ведь знамя нашей страны доверили там нести не кому-нибудь, а его любимому питомцу, ставшему для Анатолия Ивановича словно вторым сыном. Значит, верили в него. И он не подвел.

Балбошин начал тренироваться с Парфеновым в восемнадцать лет, когда призвали его во внутренние войска, относившиеся к спортивному обществу «Динамо». Анатолий Иванович был на четверть века старше, но иногда еще выступал, и Коля, будучи школьником, бегал смотреть соревнования на первенство Москвы, восхищаясь ветераном динамовской команды. А вот теперь они оказались в одном зале борьбы, и Анатолий Иванович, понаблюдав за Николаем, выбрал его себе в спарринг-партнеры. Чтобы самому тренироваться и его тренировать.