Читаем Время Андропова полностью

Телевидение вело трансляцию. Когда члены Политбюро вошли в зал выразить соболезнование семье покойного, впереди уже по-хозяйски шел Андропов, слегка покачиваясь, широко расставляя ноги, но в то же время уверенно. Жена Брежнева, родные при приближении Андропова потянулись привстать, но он властным и примирительным жестом, помахивая рукой, подал знак сидеть, наклонившись сам, что-то им говорил утешительное.

Похороны провели по самому высшему разряду. Выдумывать ничего не стали — слегка подновили сценарий сталинских похорон. Детей из школ отпустили, из орудий стреляли, а в момент погребения остановили транспорт, он оглашал местность протяжными гудками.

Не дожидаясь дня похорон, Андропов 12 ноября 1982 года занял должность Генерального секретаря ЦК КПСС. В этот день был срочно собран пленум ЦК КПСС. Открыл заседание Андропов. Сообщив членам ЦК о «тяжелой утрате» — кончине «выдающегося деятеля международного коммунистического и рабочего движения, пламенного коммуниста, верного сына советского народа», призвав «еще теснее сомкнуть наши ряды, еще крепче сплотиться вокруг Центрального Комитета партии», Андропов предложил членам ЦК высказаться. Слово взял Черненко и сообщил, что Политбюро поручило ему выступить на пленуме и внести для избрания на должность Генерального секретаря кандидатуру Андропова. Охарактеризовав Андропова как «ближайшего соратника Леонида Ильича», Черненко добавил: «Юрий Владимирович хорошо воспринял брежневский стиль руководства, брежневскую заботу об интересах народа, брежневское отношение к кадрам, решимость всеми силами противостоять проискам агрессоров, беречь и укреплять мир»[1622].

На пленуме в ответной речи, расточая похвалы усопшему Брежневу, Андропов сказал пару слов не для протокола: «Мы здесь свои. Я не хочу кривить душой. У меня нет такого авторитета во внешнем мире и в партии, такого опыта»[1623].

Андропов в полной мере сознавал тяжесть своей болезни. Вечером того же дня, когда он был избран Генеральным секретарем ЦК КПСС, он принял у себя на даче Чазова и лечащего врача и завел речь о своем лечении: «Я понимаю, какую трудную задачу ставлю перед вами. Но вы должны сделать невозможное — поддержать мою работоспособность». И улыбаясь, горько пошутил: «Сколько раз вы от меня слышали эту фразу касательно предыдущего Генерального секретаря, теперь и новый такой же. Незавидная у вас участь»[1624].

Ю.В. Андропов на сессии Верховного Совета СССР 23 ноября 1982

[РИА Новости]

Генеральный секретарь

1982-й кардинально поменял властную верхушку. Сразу три высших руководителя КПСС ушли с политической сцены.

Уже летом 1982 года Горбачев с удивлением отметил изменения в характере и стиле работы Андропова: «У меня родилось ощущение, что в нем произошли перемены, которых я не замечал прежде». Горбачев объясняет это немощью Брежнева, усилением интриг в его окружении и желанием Андропова показать, что нет никакого безвластия и все рычаги управления — в твердых руках: «Главное — утверждалась требовательность и жесткость. Ну а по части персональной ответственности Юрий Владимирович нагонял порой такого страха, что при всей вине тех, на кого обрушивался его гнев, их нередко становилось по-человечески просто жалко»[1625].

Воцарение в Кремле Андропова с его мрачным прошлым породило немало шуток и анекдотов: «Кто проголосовал за товарища Андропова — могут опустить руки и отойти от стены».

Кадровые перемены на ноябрьском (1982) пленуме ЦК удивили. Первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана Гейдар Алиев был переведен из кандидатов в члены Политбюро и перешел на работу в Москву. Через два дня после пленума, 24 ноября, Алиев был назначен первым заместителем председателя Совета министров СССР. Это назначение Андропов не особо комментировал, а на расспросы Горбачева «нехотя и уклончиво отвечал, что вопрос был предрешен Брежневым, и он не захотел менять этого решения»[1626].

Л.И. Брежнев за работой над «Воспоминаниями»

Художник Т. Салахов

1981

[Из открытых источников]

Брежнев весьма благоволил Алиеву. В сентябре 1982 года он совершил поездку в Баку и был более чем доволен оказанным приемом. Торжества по случаю приезда столь высокого гостя с танцами и ликующим народом на улицах были настолько помпезны, что вызвали у наблюдателей недоумение и смех. Сошло бы за дурную пародию чинопочитания, если бы не делалось всерьез. Кое-кто даже заговорил о постмодернистском преломлении традиционных форм культа личности. Все выглядело как буффонада и профанация. Действительно, образчики продемонстрированного в Баку художественного творчества, воспевающие Брежнева, поражают.

Звучит как совесть мира Ваше слово,

Внимает Вам эпоха, клокоча…

Биенье сердца

Ильича родного

Мы слышим в верном сердце Ильича.

Сквозь бури века

Правда нас ведет

Во имя мира,

Счастья и свободы,

И в Вас опору видит наш народ,

Как Вы опору видите в народе[1627].

Или вот, ничуть не хуже: