Читаем Вредная (СИ) полностью

— Ох, заткнись, сама ты выскочка.

— Шшш…

Мы с друзьями проталкивались сквозь толпу, отчаянно пытаясь не потерять друг друга из виду. Я вцепилась в подол своего платья одной рукой, а другой за ладонь Дреа.

— Так-так. Так-так-так. Еще пара звонков. Я сделаю их по дороге. Едут все? Нужна вторая машина. Флорида, Рыжая, вы со мной.

— Я тоже на своей. — Произнес Брендан, поигрывая ключами.

Мы разделились по машинам. Дорога до места прошла быстро, я помню лишь вечные звонки говорливого японца, очевидно, договаривающегося с гонщиками. Я уперлась лбом в холодное стекло автомобиля и смотрела на пролетающие мимо дорожные знаки. Помимо меня в автомобиле сидели Андреа и Красов, тихо переговариваясь. Когда японец наконец умолк и облегченно кинул телефон на приборную панель, я обернулась к нему и молча уставилась в его профиль.

— Внимание женщин — всегда приятно, но твое меня нервирует. Самую малость. Не принимай близко к сердцу, красотка. Просто я чувствую, как ты пытаешься пробраться в мой многострадальный мозг и выкопать оттуда ответы на свои 1000 и 1 вопрос. — Произнес суетной парень через пару минут молчания, сопровождающегося моим изучением каждой черты его лица.

— Да, знаешь, набежала парочка вопросов.

— Флорида, давай договоримся, я отвечу на один из них, а остальные оставишь до лучших времен. Мы скоро приедем.

Ну, это лучше чем ничего. В последнее время меня не часто балуют честными ответами, а в искренности японца я не сомневалась.

— «Петля» — это же гонка, верно? Почему это такое событие для всех? И почему его с такой легкостью можно перенести? И весь этот ажиотаж…

— Стоп-стоп. Ладно. Я сделаю вид, что это все один вопрос. «Петля» — это название трассы, которую проходят гонщики. Она за городом. Хотя я бы назвал ее как-нибудь более поэтично. Дорога в ад, например. На трассе фигова туча крутейших и резких поворотов, подъемов, препятствий. Там по нулям ограждений безопасности, много узких мест. Короче, есть о чем несколько раз подумать, прежде чем сесть в седло. Тем более ночью. Собираются гонщики 4 раза в год. Четвертый — финальный, и сегодня именно та ночь. У нас осталось всего 10 гонщиков, остальные, кхм… Выбыли. Блэк ни проигрывал ни разу, за все время его участия. Он заявил о себе на треке почти сразу после прихода в «Феникс», попал на первую гонку и с тех пор не пропускал. Собрать «Петлю» имеет право лишь победитель прошлой гонки. И это Адриан, как ты понимаешь. Остальные не могут его ослушаться. Иначе — фьють, вылетают из гонок. Событие это вызывает такой ажиотаж по двум причинам. Первая — жажда зрелища. Экстрим и еще раз экстрим. Ни одна «Петля» не обошлась без травм. Будь она не ладна… Вторая, ну, думаю, криминал. От участников заездов до самого мероприятия — все нелегально. Поэтому никто не знает о том, когда соберутся гонки в следующий раз. Ох, как копы мечтают дорваться до нас… Была даже идея патруля, но разве же это реально, следить за трассой денно и нощно? И третья, по счету, новизне, но не значению. Конечно — Адриан Блэк. Местная знаменитость и идол под прикрытием. Он, можно сказать, вытащил «Петлю» на новый уровень. Кто-то болеет за него, другие ждут провала непобедимого Блэка. Это бы вошло в историю.

Я заметила, что мы уже долгое время движемся между машинами, брошенными вдоль дороги. Неужели это все зрители? Откуда?

— И что, никто за год не сдал его с потрохами? Вряд ли его погладят по голове за такой риск. А журналисты отвалят за такой горячий материал круглую сумму. — Подал голос Красов.

— Ну, автоспорт — тоже спорт. Но, как бы странно не звучало, его не выдали. Так, мы приехали.

Сказать, что людей было много — преуменьшение века.

— Твою мать, какая толпа. Откуда они все узнали? Ночь же глубокая! — Озвучил мое изумление русский.

— Сарафанное радио — лучшее радио в мире. Но половина тут наверняка пришла поглазеть на Блэка. — Ответил Шакпи. — Нам сюда. Вперед ребятки, дядя Акира предоставит вам VIP места.

Парень провел нас сквозь море людей, ловко огибая брошенные тут и там автомобили. Я оглядела нашу компанию и многих присутствующих: всполохи белого цвета, изящных вечерних и коктейльных платьев, пиджаков и рубашек — все это смотрелось нереально в окружающей атмосфере. Я даже заметила пару десятков разноплановых масок. Это было так неестественно, как будто кто-то вырезал нас с другой картинки и вставил сюда, среди этой странной местности. Люди были возбуждены, и их возбуждение читалось в каждом движении, в каждом звуке смеха, фразе, слове, взгляде. Многие ловили глазами нашу компанию, выхватывали среди друзей меня и начинали перешептываться. Захотелось вжать голову в плечи, но нет уж. Я вскинула подбородок, выпрямила спину и прошла так, как подобает девушке в шикарном платье: гордо и статно.

Одна из присутствующих, плоскогрудая брюнетка, окинула меня презрительным взглядом, особо остановившись на длинном вырезе и ткани, плотно обрисовывающей каждый изгиб моего тела. Хотя я бы без лишней скромности сказала, что зависти во взгляде темных глаз было больше: