Но ни тот, ни другой так и не узнали об этом, потому что никто не удосужился ознакомить их с этим документом. Только спустя три месяца им объявили приказ об увольнении с военной службы по “служебному несоответствию без права ношения военной формы”. Такая формулировка не только лишала их всех льгот и привилегий, но и была оскорбительной для их офицерской чести, но оспаривать ее было бессмысленно. Ровно через год после гибели лодки Британов с семьей, попрощавшись с немногочисленными друзьями и оставшимися членами его экипажа, уехал из Гаджиево в Свердловск и, как ему казалось, навсегда расстался с Северным флотом. Кто знает, скольких лет жизни стоил ему и Красильникову этот год? Наверное, только их жены — Наталья и Маргарита.

Для Британова же милость Язова вовсе не означала прощения. Исключенного из общества военно-морских офицеров, его еще долго вспоминали как командира, осмелившегося ослушаться Москву и спасти экипаж. Британов долго не мог встречаться с кем-либо из членов своего экипажа. Исключение составлял лишь Игорь Курдин, который, как мог, поддерживал его. Британов спасся от тюрьмы, но остался в плену своих воспоминаний.

Красильников нашел себе работу на судоремонтном заводе “Нерпа” и остался жить в Гаджиево. История о затонувшей подлодке и командире, пожертвовавшем своей военной карьерой и судьбой ради спасения экипажа, потихоньку циркулировала среди морских офицеров. Тяжелое испытание, через которое прошли члены экипажа К-219, не было легко забыто Советским Военно-Морским Флотом.

Не забыли о нем и американцы.

В 1988 году советский исследовательский корабль “Келдыш” нашел место, где затонула подлодка. Были опущены вниз камеры с дистанционным управлением, чтобы посмотреть, что стало с К-219. Вот что им удалось обнаружить на глубине почти шести тысяч метров.

Подлодка лежала ровно на песчаном дне. Боевая рубка была расколота надвое. Все ракетные шахты были взломаны, а ракеты вместе с ядерными боеголовками исчезли.

Сергей Преминин, молодой моряк, вошедший в отсек с ядерным реактором и заглушивший его коленчатым рычагом и своей стальной волей, через год был посмертно награжден всего лишь орденом Красной Звезды. Давать простым матросам более высокие награды тогда было не принято...

Из тех, кто выжил, награжден был только капитан-лейтенант Сергей Воробьев, начальник химической службы К-219. Он, так же как и Преминин, получил орден Красной Звезды. Да и произошло это только потому, что заезжий генерал из Москвы, проверяя службу радиационной безопасности в Гаджиево, был крайне удивлен тому, что молодой офицер, проявивший настоящее мужество и героизм во время ликвидации аварии на К-219, никак не отмечен, и потребовал написать представление к ордену. Что и было тотчас сделано, дабы не обижать высокое начальство. Про остальных снова забыли.

К-219 затонула в октябре 1986 года, но последствия этого происшествия продолжают убивать даже спустя много лет. Пораженные кислотой легкие воспалялись; в результате вдыхания паров азотной кислоты у многих отказала печень. Воспоминания доводят людей до отчаяния, а бездушное отношение и того больше. Каждый год затонувшая лодка, засыпанная песком, нанесенным Гольфстримом, требует новых жертв. Из ста пятнадцати человек, спасшихся от взрыва, воды и пожара, двое — Владимир Марков и Владимир Карпачев — уже умерли. Одиннадцать страдают тяжелыми заболеваниями легких. Старший мичман запаса Иван Лютиков, тот самый, который своими руками заставил всплыть подлодку после взрыва, стал инвалидом и до сих пор живет в Гаджиево, потому что больше жить ему негде. До сих пор не решен вопрос включения членов экипажа К-219 в категорию ветеранов подразделений особого риска, что дало бы возможность получать соответствующие льготы.

Но главное — это восстановить справедливость по отношению к тем настоящим героям-подводникам, которые действительно спасли мир от катастрофы, подобной Чернобылю. Первый шаг уже сделан — Указом Президента России от 7 августа 1997 года матросу Сергею Анатольевичу ПРЕМИНИНУ посмертно присвоено звание Героя РОССИИ.

Мы должны запомнить моряков советского торгового флота с теплоходов “Анатолий Васильев”, “Красногвардейск”, “Галилео Галилей”, “Федор Бредихин” и “Бакарица”, проявивших морскую солидарность и спасших экипаж К-219. Среди них — капитаны Л. Будылкин, К. Щигалев, Е. Данилкин, В. Егоров, судовой врач Г. Новиков, старший механик К. Блинов, старпом Ю. Иванов, начальник радиостанции В. Королев и многие другие.

Эпилог

Гаджиево, декабрь 1994 года

День был ясным и чистым, снег искрился под лучами низкого зимнего солнца, когда офицеры вместе со своими семьями собрались в Доме офицеров флота. Сегодня исполнилось ровно двадцать пять лет, с тех пор как была образована флотилия атомных ракетных подводных лодок в Гаджиево.