Читаем Враждебные воды полностью

До сих пор все шло как по маслу. Британов вел К-219 так, как и полагалось управлять подводной лодкой — независимой, одинокой, затерявшейся в океанских просторах. И вот теперь ему предстояло совместное плавание.

Дверь, ведущая в штурманскую рубку, приоткрылась.

— До района встречи двадцать кабельтов, — напомнил Азнабаев. Его лицо по-прежнему сохраняло выражение озабоченности. Короткие черные волосы были мокры от пота и казались нарисованными. — Мы войдем в него через восемнадцать минут.

Британов был обеспокоен. Они приближались к полосе слежения SOSUS (Sonar Surveillance System) — акустическому заграждению, состоящему из тысяч чувствительных гидрофонов, рассеянных по морскому дну. Есть только два маршрута перехода из Баренцева моря в их квадрат в районе Бермудских островов, и оба этих прохода тщательно прослушиваются американцами. Обойти акустическое заграждение невозможно. Был, однако, способ, позволявший обмануть чувствительные датчики. В обиходе такая тактика называлась “под шумок”.

Британов должен был встретиться с обычным гражданским судном, следующим из Мурманска на Кубу. Его задача — на минимально безопасной глубине подвести свою лодку как можно ближе к его вращающимся винтам.

Теоретически транспорт “накроет” как покрывалом своим акустическим полем все-таки гораздо менее шумную К-219, и американские гидрофоны пропустят ее незамеченной.

Это была уловка столь же неприятная, сколь необходимая. Подводники предпочитают действовать в одиночку, затерявшись в открытом море, а не тащиться в хвосте у какого-то торгаша, не говоря уже о реальной опасности столкновения. Пока они плывут вместе, приходится быть в постоянном напряжении. Более того, быстрая и подвижная подводная лодка, как и самолет, движется в трех измерениях, и быть привязанной к медлительному, шумному судну для нее почти невыносимо. Будь другой способ обмануть акустические датчики, Британов непременно бы им воспользовался, но такого способа не было.

На этот раз их попутным “китом” будет советское грузовое судно “Ярославль”. Никто на нем не будет знать, что они эскортируют атомную подлодку. Даже капитан знает только одно — в течение сорока восьми часов он не имеет права менять курс и скорость своего судна.

Как только они пройдут опасную зону, “Ярославль”, груженный станками, возьмет курс на Кубу, а К-219 отправится к месту назначения в. Саргассово море. Но пока что у акустиков не было никакого намека на “Ярославль”. Вероятно, он отклонился от рекомендованного курса. Да и что можно ожидать от допотопной посудины, определяющей свое место в океане по секстанту времен Колумба!

— Черт их побери! Куда они подевались? - возмутился даже Сергиевко. — Может, нам следует всплыть и поискать их в перископ или радаром?

— А может, лучше просто всплыть в надводное положение и полным ходом идти к Бермудам? — вспылил от такой глупости Британов. — Вы что, не понимаете — американцы только этого и ждут!

Британов. поднялся с кресла и начал нервно вышагивать по отсеку.

Действительно, громыхающий “Ярославль” можно услышать за много миль, а любое всплытие под перископ ничего не даст, кроме возможного обнаружения.

Наибольшую угрозу сейчас представляли противолодочные патрульные самолеты.

Окажись один из них поблизости, тут же вцепится в лодку как клещ.

А стоит им засечь лодку, и все девять недель они будут гонять ее как бильярдный шар по всему океану. Командир нервно забарабанил пальцами по подлокотнику. Плюнуть на этот эскорт и попытаться пересечь зону обнаружения самостоятельно? Ждать? Все-таки “Ярославль” давал хоть какой-то шанс проскочить незамеченными...

— Старпом! Уменьшить ход до минимального! Механик! Ввести режим “Тишина”. Акустик, слушать внимательно — мы должны найти эту калошу во что бы то ни стало! — Решение Британова было вынужденным, но другого не было. — Боцман! Всплывать на глубину сорок метров!

Лодка начала медленно подниматься вверх, одновременно разворачиваясь в сторону возможного появления “Ярославля” и постепенно теряя скорость. Это уменьшило уровень шума, генерируемого самой лодкой, и тем самым повышалась эффективность акустики и дальность обнаружения любой цели.

На минимальном ходу управление лодкой стало делом более трудным и хлопотным. Боцману приходилось применять все свое искусство, чтобы удерживать заданную глубину и курс. Еще труднее будет, когда они подцепят своего “кита”. Стоит подойти слишком близко к корме судна, и лодку затянет зона низкого давления, образующаяся в его кильватере, и тогда в лучшем случае они получат касательный удар, в худшем — пробоину.

И точно останутся без выдвижных антенн.

А какой крик поднимется на судне; “Айсберг! SOS!”

— Тоже мне, “Титаник” нашелся... — ухмыльнулся боцман, своим мыслям, но озвучивать их; не стал, чтобы не нарваться на отзыв командира: “Дурак ты боцман, и шутки у тебя дурацкие!” — Глубина сорок метров!

— Товарищ командир! По пеленгу шестьдесят четыре градуса — слабый шум винтов, цель надводная, одиночная, под дизелем — предполагаю, транспорт, — прозвучал долгожданный доклад акустика.