Читаем Врата войны полностью

— Что вы обсуждаете, деда? Неужели опять врата? Не надоело? — хихикала она, отбирая у одного из парней стакан и опрокидывая его содержимое залпом.

— Чего шумишь, гуляка? — спросил Женьку с притворной строгостью старик. — То тебя нету целую неделю, а то явилась, орешь...

— Деда, я гостя привезла. Знакомься, деда! Звезда порталов Виктор Ланьер!

Ланьер смотрел на старика. Что-то знакомое было в этой сутулой фигуре. В лохматых, теперь уже седых волосах. В жалостливо приподнятых густых бровях. Казалось, старик жалел каждого, и одновременно — всех.

— Даниил Петрович, — представила Женька. — Мой дедушка. Рен.

— Сироткин?! — изумился Поль. Похоже, время Даню не слишком щадило. Но он был все такой же: худой, сутулый, подвижный.

— Ланьер? Портальщик? — старик улыбнулся. Сожалеюще и печально. — Я вас не признал поначалу. Весной вы ушли стрелком за врата. Оно, конечно, каждый волен это испытать. Но тогда вы не искали у меня совета. Зачем же теперь пожаловали? Неужели пришли просить содействия после закрытия портала?

— Деда, он из-за врат, — сказала Женька.

— Я тоже из-за врат! — напомнила Сущинская. Ей очень хотелось привлечь внимание рена.

— Удивила! Знаешь, сколько народу там побывало? — фыркнул тощий парень в свитере.

— Так это вы обрушили портал «Дельта-ньюз»? — спросил розовощекий старикан с остриженными ежиком волосами и армейской выправкой. Поль его видел однажды за вратами. Полковник Скотт? Ну да, похоже, что он.

— Витька, садись! — Женька ухватила Ланьера за руку. — Тут кресла мягкие. Утонешь!

— Да бывал он у меня, — сказал Сироткин. — И в креслах сидел. Слушал, наблюдал. Только понял ли он, что в этом доме говорилось? Многое мог понять. Чай, умом Бог не обидел. И душой не сухарь.

Значит, они знакомы — настоящий Виктор и рен Сироткин. Странно. Поль в этом мире все время идет по дороге Виктора. А сын за вратами, что же выходит, будет идти его дорогой? Виктор обустроится в замке. Встретит Кори... Ревность кольнула сердце. А впрочем, разве Поль не знал, на что шел? Все дороги давным-давно проложены. Нет нехоженых троп. Есть только забытые.

«Пройдешь врата — все утратишь», — вспомнил Ланьер слова Хьюго.

«А кто все возьмет?» — мысленно задал вопрос Поль. Он сбросил куртку, уселся в кресло.

— Я, признаться, удивился поначалу, — продолжал Сироткин. — Неприятно как-то сделалось. Но потом понял, почему вы ушли за врата. Портальщику надо знать всё. В этом вы с нами, ренами, схожи. Только вы по поверхности скользите. Не можете в суть заглянуть. Потому что боитесь сути. Боитесь в ней погрязнуть. Я уж думал, признаться, что вы не вернетесь.

— Не вернусь? — почти автоматически переспросил Поль.

— Давно подмечено: те, кто не подвержен завратному психозу, очень часто не возвращаются. А что вы не подвержены — это я давно понял.

— Гибнут?

— Нет, именно не возвращаются. — Сироткин взял из вазы зеленое яблоко, с хрустом надкусил, благо зубные имплантанты позволяли.

Поль невольно тронул языком гладкое небо слева. В одну зиму он потерял сразу четыре зуба. Дикий мир, увы.

— Деда, я в ванную. Надо помыться, — сообщила Женька. — А то шмонит от меня. Угу? Надеюсь, вам тут весело, как всегда.

— Что-то в последнее время я не веселюсь, — отозвался дед. — Ты это делаешь за меня.

— Дед, ты чудо! — Женька чмокнула старика Сироткина в щеку и упорхнула.

— Расскажите, Виктор Павлович, что вы открыли за вратами, — предложил Сироткин. — Ведь там все ищут нечто чудесное. Свой рай. Вы нашли Эдем для портальщиков? — Он выжидательно замолчал.

— Нашел кое-что любопытное. Вам будет интересно узнать, — при гостях рена Поль не собирался пускаться в откровения.

— Тот мир куда лучше нашего! Чище, красивее! Там есть возвышенное! — заявила пухленькая девица с длинными светлыми волосами (возраст между двадцатью и тридцатью). — Там все настоящее. Даже смерть. Потому что смерть от болезни под капельницей — отвратительна. А знаете, кто самый настоящий? Самые настоящие — это мары. Они никому не подчиняются. Они полностью свободны. В их дикости есть неизъяснимая прелесть.

— Мары — это мародеры. Насильники и убийцы, — напомнил Поль.

— Насильники и убийцы за вратами — все без исключения! — тут же парировала блондинка. — Мары не хуже и не лучше. Их просто оболгали.

— Я спрашиваю: закрытие портала — ваших рук дело? — опять вступил в разговор полковник Скотт.

— Я не хозяин портала, чтобы его закрывать, — заметил Поль.

— Но вы могли разместить там что-то провокационное, — предположил Гаррик.

Поль нахмурился, потом сказал: