– Нет, ты никуда не пойдешь, – заявила Таппенс. – Если кто-то там разгуливает с ружьем или пистолетом, я совсем не хочу, чтобы тебя подстрелили. В твоем-то возрасте! Что же будет со мной, если тебя убьют? Кто обо мне позаботится? Ну, пойдем скорее.

Они быстро направились к дому. В холле Томми сразу взялся за телефон.

– Что ты делаешь? – спросила Таппенс.

– Звоню в полицию. Я не могу оставить это без внимания. Они могут еще что-нибудь придумать, если мы их не остановим.

– Мне кажется, – сказала Таппенс, – мне нужно как-то перевязать плечо. Кровь заливает мой лучший джемпер.

– Ничего с ним не сделается, с твоим джемпером, – сказал Томми.

В этот момент появился Альберт с полным комплектом предметов первой помощи.

– Ну, знаете, – возмутился он. – Неужели кто-то из этих грязных типов стрелял в хозяйку? Что же будет дальше с нашей страной? Вы не думаете, что вам следует отправиться в больницу?

– Нет, не думаю, – отрезала Таппенс. – Ничего особенного со мной не случилось. Единственное, что мне нужно, – это кусок широкого пластыря, чтобы залепить рану. Только сначала немного монастырского бальзама.

– У меня есть йод.

– Я не хочу йодом. Он щиплет. К тому же теперь врачи считают, что йодом мазать не следует.

– Мне казалось, что монастырский бальзам применяется для ингаляций, – проговорил Альберт, слабо надеясь на успех.

– Это один из способов его применения. Кроме того, им смазывают ссадины, порезы, детские коленки и тому подобное. А где эта штука, она у тебя, Томми?

– Какая штука, Таппенс?

– Я имею в виду то, что мы вытащили из кембриджского Лоэнгрина. То, что висело там на гвозде. Ведь это, наверное, что-нибудь важное. Нас выследили. И если они собирались нас убить – или еще что-нибудь с нами сделать, – значит, это действительно что-то.

Глава 11

Ганнибал принимает меры

Томми сидел в своем кабинете вместе с прибывшим из полиции человеком. Этот полицейский, инспектор Норрис, сочувственно кивал.

– Надеюсь, если нам повезет, мы получим какие-нибудь результаты, мистер Бересфорд, – говорил он. – Вы говорите, что у вашей жены сейчас доктор Кросфильд?

– Да, – ответил Томми. – Насколько я понимаю, рана не представляет серьезной опасности. Пуля царапнула кожу, поэтому было много крови, но я надеюсь, что все обойдется. Доктор Кросфильд говорит, что никакой опасности нет.

– Но ведь ваша жена, как мне кажется, в годах, – сказал инспектор Норрис.

– Ей за семьдесят, – сказал Томми. – Оба мы уже немолоды.

– Конечно, конечно. С тех пор как вы сюда приехали, я очень много о ней слышал, соседи рассказывали. Мы наслышаны о ее прошлой деятельности. И вашей тоже, – с явной симпатией говорил инспектор Норрис. – Преступник навсегда останется преступником, сколько бы времени ни прошло, то же самое можно сказать и о человеке, который когда-то совершал героические подвиги. Могу вас заверить в одном: мы сделаем все возможное для того, чтобы отыскать преступника. Вы не можете описать стрелявшего человека?

– Нет, – сказал Томми. – Я видел его со спины. Он убегал, а за ним – наша собака. Мне кажется, это не очень старый человек. Бежал он легко.

– Четырнадцать-пятнадцать лет – очень трудный возраст.

– Нет, он был гораздо старше, – сказал Томми.

– А вам не звонили? Вы не получали писем с требованием денег или чего-нибудь в этом роде? – спрашивал инспектор. – Может быть, требовали, чтобы вы уехали отсюда?

– Нет, – ответил Томми, – ничего подобного не было.

– Сколько времени вы здесь живете?

Томми сказал, когда они здесь поселились.

– Гм-м… Не так уж давно. Насколько мне известно, вы часто ездите в Лондон, почти каждый день.

– Да, – подтвердил Томми. – Если вам нужны подробные сведения…

– Нет, – сказал инспектор Норрис. – Нет, они мне не нужны. Единственное, что я мог бы вам посоветовать: не уезжайте из дому так часто. Если вы будете больше бывать дома, вам будет легче самому охранять миссис Бересфорд.

– Я уже и сам решил, что не буду уезжать, – сказал Томми. – Мне кажется, это будет вполне уважительной причиной тому, что я не смогу явиться в Лондон, туда, где мне надлежит быть.

– Ну а мы сделаем все возможное и не будем спускать с вас глаз. И если только нам удастся поймать этих…

– Мне, по-видимому, не следует вас спрашивать, – сказал Томми, – но все-таки, может быть, вам известны наши ненавистники? Или причины их неприязни к нам?

– Вы понимаете, нам очень многое известно о некоторых личностях, которые проживают в здешних краях. Зачастую гораздо больше, чем они предполагают. Мы никоим образом не обнаруживаем, что именно нам известно, потому что тогда легче до них добраться. Мы выясним, с кем они связаны и платит ли им кто-нибудь за то, что они совершают, или же они действуют на свой собственный страх и риск. Однако мне почему-то кажется, что это не наши, не местные.

– Почему вы так думаете? – спросил Томми.

– Ну как вам сказать. Мы кое-что слышим, получаем информацию из разных мест, из различных полицейских участков и управлений.

Томми и инспектор смотрели друг на друга. По крайней мере минут пять они ничего не говорили. Просто молча смотрели, и все.