– Да нет же, это было возле Литл-Кении, как пройдешь, так сразу.

– Нет, это было в пещере, что около моря. Аккурат около Болдиз-Хед. Там еще красные скалы, знаете? Верно вам говорю. А под ними старые подземные ходы контрабандистов. Удивительно, правда? Люди говорят, оно и до сих пор там находится.

– А я раз слышал историю про один испанский остров. Это было еще во времена Армады. Туда направился испанский корабль. Прямо-таки набитый дублонами.

Глава 10

Нападение на Таппенс

– Господи боже мой! – воскликнул Томми, вернувшись домой в тот самый вечер. – У тебя ужасно усталый вид, Таппенс. Чем ты занималась? Ты выглядишь совершенно измученной.

– Я и вправду измучена, – сказала Таппенс. – Не знаю, смогу ли когда-нибудь прийти в себя. Просто ужас.

– Так что же ты делала? Неужели лазила по полкам в поисках еще каких-нибудь книг?

– Нет-нет, – сказала Таппенс. – Надоели мне эти книги до ужаса. Видеть их больше не могу.

– Так что же тогда? Чем ты занималась?

– Ты знаешь, что такое КДП?

– Нет, – сказал Томми. – По крайней мере… впрочем, да. Это что-то вроде… – Он нерешительно замолчал.

– Альберт знает, – сказала Таппенс. – Только этот дом не похож на все другие. Через минуту я все расскажу, только сначала тебе нужно выпить. Коктейль, виски – что хочешь. Я тоже с тобой выпью.

Она рассказала Томми обо всем, что произошло днем. Томми то и дело восклицал: «О господи!» – а потом сказал:

– Ну и влипла ты в историю, Таппенс. А хоть что-нибудь интересное, по крайней мере, было?

– Не знаю, – сказала Таппенс. – Когда полдюжины человек говорят одновременно и все разное, причем большинство вообще не умеют толком выразить свою мысль, то понять ничего невозможно. Впрочем, у меня возникли кое-какие идеи, я теперь знаю, что делать дальше.

– Что ты имеешь в виду?

– Здесь ходят разные легенды, связанные с тем, что в этих местах было что-то спрятано, что-то, связанное с войной девятьсот четырнадцатого года, а может быть, еще и до нее.

– Но мы ведь уже знаем об этом, верно? – сказал Томми. – Помнишь, нам об этом уже говорили.

– Да, конечно. Но здесь, в деревне, все еще ходят разные слухи. И у каждого свои собственные соображения, которые им внушили разные тетушки Мери или дядюшки Бены. А те слышали об этом от дядюшки Стефана, тетушки Руфи или бабушки такой-то. Так и передавались эти слухи из уст в уста на протяжении многих лет. Однако один из этих слухов может оказаться верным.

– И что же, этот верный просто затерялся среди всех остальных?

– Да, – сказала Таппенс, – словно иголка в стоге сена. Именно так.

– И как же ты собираешься найти эту иголку? Да еще в стоге сена?

– Я собираюсь выделить то, что считаю наиболее вероятным. Может быть, удастся найти кого-нибудь, кто сам что-то слышал. Мне придется изолировать этих людей от всех остальных, по крайней мере на время, чтобы узнать, что именно им рассказывали тетя Агата, тетя Бетти или дядя Джеймс. Потом обращусь к следующим, и, возможно, в конце концов что-нибудь да прояснится. Во всем этом, несомненно, что-то есть.

– Да, – сказал Томми. – Я тоже думаю, что должно быть, только неизвестно, что именно.

– Но мы ведь и стараемся выяснить, что это такое.

– Конечно, вот только прежде всего нужно определить, что именно мы ищем, а потом уже искать.

– Я не думаю, что это золотые слитки с испанского корабля, – сказала Таппенс, – или клад, спрятанный в пещерах контрабандистов.

– Может быть, какой-нибудь особенный французский коньяк? – с вожделением спросил Томми.

– Возможно, – отозвалась Таппенс, – однако это не совсем то, что мы ищем, верно?

– Не знаю, – сказал Томми. – Надеюсь, рано или поздно мы найдем то, что ищем. Во всяком случае, мне ужасно хотелось бы найти. Может быть, это письмо, адресованное кому-нибудь. Письмо, связанное с сексом, например, с помощью которого можно было лет шестьдесят тому назад кого-то шантажировать. Только не думаю, чтобы сейчас это имело какое-нибудь значение.

– Согласна с тобой. Но все-таки рано или поздно у нас появится определенная идея. Как ты думаешь, Томми, удастся нам чего-нибудь добиться?

– Не знаю, – сказал Томми. – Вот мне сегодня удалось получить кое-какую помощь.

– Да что ты! Какую же именно?

– Связанную с переписью.

– С чем?

– С переписью. В то время производилась перепись. Я записал, какой именно это был год. Так вот, в то время в этом доме у Паркинсонов жило довольно много разных людей.

– Каким образом тебе удалось это выяснить?

– С помощью разных методов расследования и благодаря моей мисс Коллодон.

– Я начинаю тебя ревновать к этой мисс Коллодон.

– Это ты зря. Она ужасно энергична, постоянно меня распекает, к тому же она отнюдь не красавица.

– И все равно, – сказала Таппенс. – Так какое же отношение имеет перепись к нашим делам?