Читаем Врата скорпиона полностью

Его попытки разговорить попутчиков ровным счетом ни к чему не привели, но он хотя бы понял, что двое из них свободно владеют английским языком. Обошлось без повязок на глазах – и то хорошо. Однако Макинтайр сомневался, что сумеет запомнить маршрут в лабиринте переулков без светофоров и дорожных указателей. Наконец машина остановилась на застроенной убогими многоквартирными домами боковой улочке. Фадл сдвинул дверь мини-вэна.

– Он вас ждет.

– Где? – Макинтайр уставился в узкий, едва освещенный проход прямо напротив проема дверцы.

– В кафе «У Мустафы». – Фадл показал на противоположную сторону улицы, где светился фасад заведения и тускло мерцал значок «Пепси». Ниже арабскими буквами было выведено название кафе.

Макинтайр перешел Т-образный перекресток. Одна из улиц была немощеной и грязной. На других покрытие осталось только местами. Вдоль домов стояли старые, видавшие виды машины, редкие фонари едва освещали улицу. Район оказался явно не из дорогих. Макинтайр толкнул дверь и услышал, как звякнул колокольчик, давая хозяину знать, что пришел посетитель. Здесь был и продовольственный магазин, и кафе – заведение не из тех, что остается открытым за полночь.

– Мистер Макинтайр, прошу вас сюда, – пригласил его человек, сидевший за самым дальним из четырех стоявших вдоль стены столиков. Он поднялся навстречу американцу и протянул руку. – Спасибо, что согласились приехать в мой район. Надеюсь, вы не в обиде. Я доктор Ахмед бен Рашид. Слышал, что вы хотели со мной встретиться.

Они обменялись рукопожатием и сели за маленький столик. Рашид пил пепси; вторая открытая бутылка дожидалась гостя. Рассел заметил, что, кроме них, в кафе больше не было ни одного человека.

– Доктор Рашид, – начал он, – в Америке много разведывательных учреждений. Я из одного из них. – Он положил перед собеседником визитную карточку, а сам подумал, что их встреча мало напоминает типичную вербовку агента. – Наша задача не сбор оперативной информации, а анализ сведений, которые собирают другие. Но бывают ситуации, когда мы не в состоянии получить то, что нам требуется, и тогда выезжаем на место сами. Я приехал, чтобы получить информацию от вас.

Ахмед прочитал карточку и в ответ протянул ему свою: «Практикующий врач. Кардиология. Реанимационное отделение медицинского центра „Салмания“». Заметив улыбку американца, он добавил:

– Как вам известно, мой брат Абдулла бен Рашид является членом шуры Исламии. Что вы хотели от меня узнать, мистер Макинтайр?

– Я намеревался спросить у вас насчет шуры и посоветоваться, как вести себя Америке, чтобы избежать продления периода враждебности. Я полагаю – подчеркиваю, это мое личное мнение – что наши страны способны мирно сосуществовать, если только шура не возьмет такой политический курс, который сделает это для нас неприемлемым.

– Что вы понимаете под «таким политическим курсом»? – сдержанно спросил Ахмед.

– Политический курс, который будет поощрять укрепление ваххабизма, экспорт терроризма и забвение прав человека. Политический курс, который поставит целью приобретение оружия массового уничтожения и соорудит заслон продаже нефти на какой-нибудь конкретный рынок. Впрочем, я не политик и не уполномочен вести переговоры. Я уже сказал, что пришел, чтобы получить информацию.

– Вы оказались в грязных трущобах Манамы, потому что не в состоянии получить сведения от вашего посольства в Эр-Рияде. Вы его закрыли из боязни, что нам не удастся понять друг друга. – Ахмед поерзал на стуле. – Хорошо, слушайте. Заявления вашего правительства и особенно Пентагона свидетельствуют о том, что вы не желаете принять того, что случилось в моей стране. Династию Ас-Саудов отрешили от власти, и бывшие правители сбежали с народными деньгами. А ваши министры вступают с ними в сговор, намереваясь вернуть на трон. Это заставляет некоторых членов шуры искать возможности, чтобы защитить Исламию от Америки. И укрепляет позиции тех, кто делает ставку на ваххабитов.

Макинтайр заговорил спокойно и мягко:

– Доктор Рашид, боюсь, я не знаю всех фракций совета шуры, однако мне представляется, что ваш брат Абдулла был членом «Аль-Каиды». Я не в курсе, убивал ли он лично моих сограждан, но тот факт, что в вашем правительстве заседают нынешние или бывшие террористы, сильно осложняет нормализацию отношений между нашими странами.

Ахмед порывисто встал, роба белым смерчем взвилась вокруг его фигуры. Врач-шпион застыл у пустой витрины, где днем выставляли халяльное мясо, сложил руки на узкой груди и посмотрел сверху вниз на американца.